Скромная семейная свадьба

И что тогда будет с библиотекой? Не стоит давать родителям лишние поводы для переживаний. На фоне смерти Тересы и ее использования родных в собственных целях разгром дома, может, и мелочь, но вдруг окажется последней каплей? Я вздохнула. Нет, надо ехать в Кестию.

На завтрак кухарка напекла целую корзинку маленьких румяных булочек, изумительно пахнущих свежей сдобой. К ним джем нескольких сортов и масло. А уж ароматный свежезаваренный кофе окончательно привел меня в хорошее настроение, и все проблемы показались не стоящими внимания.

Неужели так сложно будет найти кого-нибудь на место Эдиты? Вдруг новой горничной даже притворяться не придется, что она работает. Тогда в библиотеке будет порядок. Маловероятно, конечно, но все же…

В Кестию я направлялась, ожидая неминуемого успеха. Но в Бюро по найму домашней прислуги меня разочаровали сразу – сказали, что у них нет ни единой кандидатуры даже на приходящую уборщицу, записали мой адрес и пообещали направить горничную сразу, как только появится кто-нибудь подходящий.

А пока… Нам вручили визитку компании, занимающейся разовыми выездами на уборку. Я посмотрела их цены, соотнесла с площадью нашего дома и загрустила. Постоянная прислуга выходила много дешевле. Нет, большой дом – большие проблемы. Нам с Андресом хватит и маленькой квартирки…

– В отделение Сыска? – спросил Андрес, когда мы вышли из бюро, безрезультатно потратив там свое время.

И мы пошли разыскивать Суареса. В этот раз он нашелся сразу, это не горничная, на которых повышенный спрос. Только выглядел он совсем не таким счастливым, как вчера.

– Феррейра ни в чем не признается, – огорченно ответил он на наш вопрос. – Только в том, что у него есть любовница. А по закону это не наказуемо.

– А ночное проникновение в дом? – спросил Андрес. – Даже если любовница подтвердила, что Феррейра у нее провел всю ночь, это не может являться доказательством. Она лицо заинтересованное.

– Еще консьержка подтверждает. – На лице Суареса были написаны настоящие страдания. – Говорит, что ее как раз в ту ночь бессонница мучила.

Заявила, что наверняка это были флюиды от убийства невинной девушки."

"Он неопределенно хмыкнул. Так, что непонятно было, к чему его хмыканье относится – к личности консьержки или к ее определению Тересы.

– Еще же Нильте есть. – Андрес не сдавался, он надеялся получить возможность съездить со мной к океану. – У нее тоже алиби?

– Так у нее и грудь не твердая, – мрачно ответил Суарес. – Ваша горничная вряд ли приняла бы ее за мужчину.