Скромная семейная свадьба

– Слушай, Патти, – внезапно сказал он. – Я никак не пойму, к чему этому Феррейра нужно было все это устраивать? Что ему давала лишняя доля?

– Наши родители – компаньоны, – пояснила я. – Других наследников у Феррейра не было. Получается, если бы ко мне переходила Тересина доля, он стал бы полным собственником в не столь далекой перспективе.

Разговор мне был неприятен. Ведь Даниэль делал это в расчете на скорую смерть моих родителей. Правда, теперь, когда привязка Тересы разорвалась, а невежливые фринштадские целители делают все, чтобы минимизировать причиненный им вред, возможно, что проживут мама и папа еще долгие годы.

Правда, предсказать, что они будут счастливыми, никто не мог.

– Прости, но вы не производите впечатления настолько богатых людей, чтобы ради доли в вашем деле стоило идти так далеко, – продолжил Андрес.

– Два года назад наша компания выиграла крупный тендер на правительственный заказ, – пояснила я. – И доход был значительный. По решению отца и Феррейра все деньги вложили в расширение производства и даже дополнительный кредит на это брали.

Сейчас деньги банку возвращены, насколько я знаю, полностью, и теперь не нужно постоянно экономить. Год назад, почти перед моим отъездом, папа с гордостью говорил, что доходы выросли на порядок и можно уже присматривать дом посолиднее. Правда, не прямо сейчас, а как только производство себя окупит и начнет приносить чистую прибыль…

– Надо же, как мне повезло. – Андрес приобнял меня. – Жена оказалась богатой наследницей!

Я прекрасно понимала, что он говорит несерьезно, пытаясь поднять мне настроение, но все эмоции, накопившиеся после чтения договора Тересы и Андреса, наконец нашли свой выход потоком слез.

Неудержимым, с громкими всхлипываниями.

– Патти, я же пошутил, – растерянно сказал Андрес. – Прости меня, дорогая. Я же тебя люблю. Очень люблю. Да мне дела никогда не было до того, есть ли у твоей семьи деньги или нет.

Он начал покрывать мое заплаканное лицо нежными поцелуями. Я перестала рыдать, обвила его шею руками и потянулась за дальнейшим утешением.

Я целовала его так, как будто была уверена, что наши поцелуи смогут изменить что-то в этой жизни, вернуть утраченное мной чувство доверия к миру. Ведь рядом со мной Андрес, к чему теперь вспоминать про Даниэля? Поцелуи становились все более и более страстными, они заставляли меня забывать обо всем.

– Ну нет. – Андрес подхватил меня на руки и быстрым уверенным шагом направился к моей спальне. – Книги и подождать могут.