Скромная семейная свадьба

Думаю, причину, по которой она стремилась сблизиться с вашей семьей, объяснять не надо?

Я разочарованно кивнула, соглашаясь. Что тут объяснять? Нильте жаждала освободить своего сына, а для этого ей нужно было получить подписанную бумагу от Берлисенсисов. Суарес отвернулся и распорядился, чтобы сейф опять закрыли, как было, и даже магическую сигналку повесили. Возможно, ночной визитер все же до него добрался, а Эдита встретила его уже на обратном пути, когда он был с бумагами? Вон по сейфу и незаметно даже, что его вскрывали… Какие у нас аккуратные сыскари, после их ухода единственное, что мне пришлось сделать, – это повесить картину, обычно загораживавшую сам сейф, на ее законное место.

Делалось это скорее по традиции – не думаю, что преступники не догадаются сдвинуть картину. Но и привлекать чужое нездоровое внимание тоже не следует. По всей видимости, Андрес думал о том же.

– Если бы здесь висели котики Алисии Нильте, – заметил он, – то отпугивали бы грабителя не хуже охранной магии. На неподготовленного зрителя они производят неизгладимое впечатление.

– Да, не у всякого бы выдержало сердце. Эдита поутру обнаружила бы хладный труп и опять начала бы громко кричать, – невольно ответила я. – А нас бы привлекли за убийство с особой жестокостью. Нет уж, лучше без котиков.

– Да, – согласился Андрес, – без них однозначно лучше.

Он провел по моей шее, и я неосознанно подалась за его рукой, стремясь продлить эту неожиданную ласку, чуть не мурлыча от удовольствия. Мне было так хорошо с ним рядом, что я уже не представляла, как раньше могла без него жить.

Я повернулась к нему, чтобы сказать это, но не успела – он поцеловал меня раньше, чем я приоткрыла рот. Целоваться в родительском кабинете оказалось на удивление увлекательно. Наверное, мы еще долго бы этим занимались, если бы нас не прервал ехидный голос Эдиты.

– Потом опять будете говорить, что ничего такого не было, – заявила она.

– А что плохого в том, что муж и жена целуются? – фыркнул на нее Андрес и не подумал меня отпустить.

– Это когда же вы успели стать мужем и женой? – недоверчиво спросила горничная."

"За прошедший год она стала слишком фамильярной. Наверное, была уверена, что ей многое простится, если она будет держать в тайне происшествие с Тересой, вот и начала позволять себе маленькие вольности, а когда поняла, что все это остается безнаказанным, то и большие. Хотя вполне возможно, что такое ее поведение – просто следствие шока последних дней.

– Вчера, – ответила я.