Скромная семейная свадьба

Фьорда она была не самая приятная. А вот что касается ваших приворотов…

Тут он замолчал. И это была самая настоящая пытка для меня – остановиться на самом интересном месте. Ведь он наверняка хотел сказать что-то важное!

– Андрес, – умоляюще сказала я.

– Потом, Патрисия, – ответил он, – идея такая бредовая, что вполне может и правдой оказаться. Но скажу о ней, только когда мы вдвоем будем, наедине.

Боюсь только, что, когда мы с ним останемся наедине, мне будет совсем не до его замечательных идей. И даже если он успеет мне что-то сказать до того, как мы начнем целоваться, я ничего не пойму и не запомню, потому что все мысли будут исключительно о… Точнее, совсем их не будет, этих мыслей, никаких, только чувства и желания.

– Андрес, может, все-таки расскажешь? – умоляюще сказала я.

Он хитро заулыбался и сказал, что нам пора в Сыск. А то разминемся с капитаном Суаресом и тот сегодня так и не узнает о нашем открытии. Все мои уговоры оказались бесполезными. Возможно, если бы я была более настойчивой и поцеловала его, то он и согласился бы рассказать.

Но боюсь, что в этом случае ответы мне были бы уже неинтересны…

Глава 15

После обеда мы пошли в Сыск. Капитана Суареса все еще не было, зато там был Беранже, очень обрадовавшийся нашему приходу.

– Фьорда Венегас, я как раз собирался к вам, – сказал он. – Собственно, я с вами еще утром хотел переговорить, но меня отвлекли более важные дела.

Я вспомнила, с каким видом он подавал руку фьордине Берлисенсис, и внутренне с ним согласилась.

Разве может быть у полковника из Отдела по борьбе с черной магией дело более важное, чем рассматривание коллекции тростей? Интересно, как он это будет в своем отчете подавать? Розыскные мероприятия по орудию убийства? Ой, нет, по убийству же Суарес, а этот по выявленным случаям запрещенной магии работает…

– Так вот, – невозмутимо продолжил Беранже, – давайте пройдем в кабинет, что мне тут отвели, и поговорим.

Он с сомнением посмотрел на Андреса, намеревавшегося меня сопровождать, но ничего не сказал, поэтому мы отправились все вместе в выделенную столичному следователю комнату.

Была она старой, с облупливающимися стенами и прилично потертой мебелью. Одно только хорошо – чистой, а то после знакомства с артефактом Ясперса не хотелось бы попасть в еще одну пылевую бурю. На стул я опускалась осторожно – доверия этот дряхлый предмет не вызывал, но подо мной лишь поскрипел, а разваливаться не стал.