Сходняк

но его опередил Таксист – Гриневский толкнул водителя, навалился на руль, стал выкручивать.

От столкновения с фонарным столбом, что могло запросто окончиться огненным столбом в небо, Таксист машину увел и направил ее на темный ряд невысоких кустов.

«Джип» пробил заросли кустарника, утонув на миг в шорохе и треске, выскочил на ровно подстриженный газон с поливальной установкой по центру – здесь Гриневский заставил машину развернуться почти на сто восемьдесят градусов и замереть.

– Живо из тачки! – закричал Карташ, распахивая дверцу и за руку вытягивая Машу наружу.

Когда его возили в бассейн, Алексей приметил, где и что у них тут расположено. В частности он номнил, что почти напротив его гостевого домика, взять метров на пятьдесят вправо, строится очередной типовой особняк, построен он лишь наполовину, и там, разумеется, никто не живет. А сразу за недостроем начинается тайга.

– Не копайся, Гриня! – Карташу показалось, что Таксист слишком медленно выбирается из «джипа». «Ч-черт, у охранника был автомат, надо забрать!.

. Не успею, черт, черт, черт...» И они побежали, пригибаясь, чтобы головы не торчали над кустами. Карташ то и дело оборачивался.

– Падай! – закричал он, подскакивая к Маше и подсечкой валя ее на землю, закричал, когда, обернувшись в очередной раз, увидел белый дымный след, дугой вытягивающийся в их сторону откуда-то с той стороны дороги.

Граната угодила точнехонько в «джип». Грохнуло, ясное дело, будь здоров.

Тугая волна ударила по ушам, затем вторая волна, волна хлынувшего в стороны жара, прошла над прижавшимися к земле людьми, обдав горячим на излете прикосновением.

Где-то совсем рядом с ними со звоном шваркнулось об землю нечто крупное, весомое. Приподняв голову, Карташ увидел покореженную, оплавленную дверцу, лежащую на земле в трех метрах недолета до них. А то, что было джипом «тойота», сейчас превратилось в желтый вперемешку с антрацитово-черным огромный огненный факел.

«Фрол, – понял Карташ. – Ну кому еще нужно посылать людей, чтобы убить нас?! Вот разве что только.

..»

Глава 10

«Ой, ромалэ, елы-палы...»

Девятнадцатое сентября 200* года, 01.03.

– Так, стойте, – выдохнула Маша. – Стоп-машина, суши весла и все на берег. Я больше не могу...

Она опустилась на землю и закрыла лицо руками. Ее колотило. Гриневский привалился спиной к сосне, похлопал себя по карманам – сигарет не было. Мрачно сплюнул.

– Нельзя так резко останавливаться, – задыхаясь, сказал Карташ. – Сердечки посадите. Походить надо...