Сходняк

Но почему тогда вообще всю операцию не взял на себя, чего ему стоило перекоцать всех до единого, включая и нашу троицу? Боялся, что мы разбежимся по двору, лови нас потом? Нет, ерунда, у нас, безоружных, нет ни единого шанса.

Тогда что выходит? Надо вычислить план противника. Думай, Карташ, думай, от этого зависит жизнь твоя и Маши с Гриней, иными словами – все от этого зависит, – подхлестывал себя Алексей. И мысль работала в усиленном режиме. Кто у нас самый бесполезный как свидетель чего бы то ни было? Маша. Вот ее, скорее всего, и «спасет», «отстоит» Поп, а она подтвердит, как он героически бился с вражиной.

Собираются их брать в плен или убивать? Карташ обязан был исходить из худшего.

Он выскользнул наружу. Уже совсем стемнело, стало неуютно. Двор залит светом, они как на ладони. Надо срочно уводить со двора.

Мелькнуло вдруг: а если он ошибается и это люди белобрысого черта пришли их спасать? А он их будет гасить?..

И куда со двора уводить, скажите, пожалуйста? Ситуация нарисовалась ну очен-но не комильфорная: весьма рисковое это дело – будучи обвешанным оружием, выскакивать во двор, где торчит охранник нумер три, которому, вероятно, и дан строгий приказ: «Беречь нас изо всех сил, а не убивать при первой же возможности», – однако ж рефлексы и сила самосохранения могут оказаться сильнее.

Хоть кричи ему Карташ на бегу почти правдивые слова: «Измена! Попа убили! Нас атакуют!», – хоть не кричи – своим глазам старж поверит скорее. И обезопасит свою жизнь меткой очередью по Карташу. Ну, может, насмерть и не станет убивать, всего лишь ручки-ножки прострелит, но и подобное удовольствие получать отчего-то не тянет.

Алексей принял решение. В конечном счете, как поется в одной старой песне:

«Ты нам не друг и не брат». Не захочешь поверить в неочевидное и невероятное, когда тебя возьму на мушку, извини. А мне надо уводить своих из зоны обстрела, потому как этот обстрел может вот-вот начаться."

"Он передвигался, почти прилипая к стене дома, которая пребывала в относительной тени.

Свернул за угол. Значит, пробежать до следующего угла, там во двор, до охранника метров пятнадцать, заставить его под прицелом бросить оружие, которое пускай подбирает Гриня, попробовать что-то по-быстрому втолковать одному и другому. И всем – укрыться в доме, там можно держать оборону. А после видно будет.

Оп-па!

Он поймал краем глаза движение справа. Замер, повернулся. Через двухметровую кирпичную ограду переваливал темный силуэт. Ага, поперли гости.