Сходняк

– Зря ершишься, Таксист, – Поп накинул куртку. – Плохо с вами здесь пока что не обходились, несмотря на то, что вы перед нами крепко виноваты.

– Насчет вины я б поспорил. Только что толку...

– Вот именно, толку никакого, поэтому не будем. Если что-то имеешь против вечера отдыха, только скажи, тебя тут же вернут обратно.

На это Гриневский пробурчал что-то неразборчивое.

– Веселитесь, – и Поп направился к тому крылу дома, что было отведено под караульные нужды.

Веселитесь... Веселья в себе Карташ не ощущал. А вот что он ощущал в себе, так это непонятную тревогу.

Сейчас в зоне видимости находился один из трех охранников – сидел неподалеку на скамейке, скромненько и незаметно, однако не приходилось сомневаться, что он надежно держит свой участок. Еще один караульный должен находиться в комнате с мониторами, ну а где третий... бог его знает, третий вышел из машины и скрылся в направлении все того же крыла дома, отведенного под караул... Нет, в отношении охранников ничего необычного вроде бы не наблюдается.

Его о чем-то несущественном спросила Маша, он что-то ответил невпопад, Гриневский выдал какую-то реплику, что-то насчет Зуба...

Какая-то мысль... или, скорее, бледный, по воде писанный вектор подозрения высветился в мозгу. А у любого вектора есть свойство указывать направление...

– Пойду-ка прогуляюсь до бара, заодно посуду прихвачу, – громко, чтобы слышал охранник во дворе, сказал Алексей.

И не дожидаясь, что там скажут или не скажут в ответ Маша и Таксист, Карташ быстро зашагал к дому. В доме, опять же быстрым шагом, прошел в гостиную, где и находился бар, вытащил из бара что подвернулось под руку – а под руку подвернулась литровая бутылка водки. Выйдя в коридор, Алексей свернул в спальную, свет включать не стал, прошел к окну, распахнул его, сунул бутылку в карман и перемахнул через подоконник. Он старался не произвести ни малейшего звука, и у него это получилось.

Спальня располагалась поблизости от караульного крыла, только за угол повернуть. Карташ повернул. Небольшое крыльцо освещала лампочка, которую не выключали даже днем. Дверь, что вела в караульные покои, были приоткрыта.

Карташ колебался недолго. В конечном счете, вытащит из кармана фуфырь, сработает под дурака, типа – «Пришел за тобой, Поп, пошли-ка лучше вмажем»... А проверить свои подозрения необходимо.