Сходняк

На лавках, взамен изъятой одежды, лежали спортивные костюмы разных расцветок и размеров, в целлофановых упаковках. А посередине предбанника был брошен большой полиэтиленовый мешок с кроссовками.

– Спортивный стиль здесь, похоже, возведен в культ, – негромко сказала Маша, вскрывая уже третий пакет, доставая и разворачивая очередной костюм, на сей раз безукоризненно белый, с адидасовским лейблом. Растянула в руках куртку и, критически морщась, вертела ее так и эдак. Но и эта одежка чем-то не угодила, Маша потянулась к следующему пакету.

В глаза Алексею она не смотрела, и что происходит в трепетной девичьей душе, он никак не мог понять...

Сами Карташ и Гриневский, не привередничая, ограничились подбором спортивных клифтов подходящего размера."

"– Если уж взялись заботиться, могли бы и новое белье принести, – пробурчала Маша.

Замечание было адресовано Гоше, который перекуривал, сидя на лавке.

– Чего копаетесь? – в предбанник заглянул недавний рефери по прозвищу Поп.

– Идем, идем, – Гоша затушил сигарету, потом открыл один из шкафчиком, за открытой дверцой чего-то там поколдовал и появился из-за дверцы с пивным пластиковым стаканом в руке, до половины заполненным прозрачной жидкостью, а в жидкости той шипела, шла пузырями, на глазах растворяясь и утончаясь, таблетка.

– На, выпей, боксер, – Гоша протянул стакан Карташу.

– Обойдусь. – Карташ отрицательно мотнул головой и ладонью отстранил стакан.

– Да не ссы ты, не яд. Допинг. За пидера божусь, путевый допинг. Какой штангисты хлещут перед рывками и толчками.

Тебе в самый раз пойдет, а то без него может вконец поплохеть. Ща ты еще на старом порохе тарахтишь, а когда откат начнется, то станет хреново. Можешь мне поверить, я в этом рублю. Ну, не отрава, тебе говорят. Гляди, сам хлебну.

Гоша действительно отхлебнул из стакана.

– Ну, пей давай! Зуб велел привести тебя в норму, так что все равно выпить придется.

– Ну, раз Зуб велел...

И Карташ выпил. Вряд ли можно заподозрить простоватых здешних обитателей в аристократических изысках с ядами в духе Медичи и прочих убежденных отравителей эпохи Возрождения.

Ну, а ежели и вправду он вливает в себя допинг, то лишним тот никак не будет. Алексей чувствовал, что накарканный Гошей откат уже подступает: тяжелели мышцы, накатывала слабость, разнылась разбитая губа, глаз постреливал и слегка мутило.

– Небось отходняк от него зверский, – сказал Алексей, отдавая бокал. По вкусу употребленное взаглот пойло напоминало разведенную в воде зубную пасту «Поморин».