Сходняк

Владивостокские воры вдруг припомнили, как в начале перестройки воры казахские гнали через них вагоны с ворованными рельсами – то ли в Индонезии, то ли на Каролинских островах товар сей шел зело бойко и покупался за сумасшедшие деньги, а казахи до сих пор за рельсы не рассчитались.

А счетчик-то!.. Фрол взаимные предъявы погасил быстро и пообещал разрулить ситуацию, но – позже. Сейчас не до этого, люди, вернемся в мирное русло.

Например, поговорим на тему «Власть и мы». Есть тут у меня кое-какие соображения на этот счет.

20.34Весь личный состав Черского, выделенный на охрану подступов к метро, был занят выявлением противника и его, противника, устранением. Бойцы Фрола рассредоточились под землей – мало ли кто из зубковских пойдет тоннелями. Так что рассчитывать они могли только на себя. Данил со своими ребятами, Игорем и Митяем, Карташ и Гриневский. Все. Больше никого не было.

Глава 16

Щипцы для гнилого зуба

Двадцать четвертое сентября 200* года, 21.03.

Странное это зрелище – недостроенное метро.

Они сбегали, растянувшись цепочкой, по неработающему эскалатору станции, которая в будущем должна получить – если, конечно, в мэрии не передумают – название «Новосибирская». Эскалатор, собственно, был на станции единственным, две другие «дорожки» еще только начали монтировать, и на их месте сейчас загадочно и даже где-то зловеще проступали в полумраке металлические полосы, валики и шестерни.

Разумеется, вдоль единственной «чудо-лестницы» не были еще установлены вертикальные светильники, и мрак разреживал лишь свет, падающий сверху, и свет, просачивающийся снизу. Хорошо хоть, подземка в Шантарске относился к метрополитенам неглубокого залегания, происходи дело, скажем, в питерском метро – как известно, самом глубоком в мире, где иные станции уходят под землю аж до ста метров, – вот там середина спуска пребывала бы в кромешном мраке, сквозь который пришлось бы осторожно, медленно пробираться наощупь.

А тишина стояла такая, что грохот собственных шагов оглушал.

У схода с эскалатора их поджидал один из тех, кто был оставлен для охраны подземной части станции.

– Нормально? – быстро, на ходу спросил его Данил.

– Полный ништяк, – с показной вялостью расстягивая слова, ответил худой и загорелый дочерна тип с заткнутым за пояс «тэтэшником». Рубаха на нем была расстегнута до пупа, открывая напоказ украшенную пятью синими куполами грудь.