Сходняк

Руслан лежал навзничь, повернув к Алексею белое лица с широко открытыми глазами, на котором застыло выражение легкого удивления, цветастая рубаха быстро темнела от крови. Рядом ворочался, стонал, прижимая ладошку к боку, давешний сержантик Володя. Его тоже, видать, зацепило. Автомат свалился с плеча, другой рукой он царапал асфальт и пытался до автомата дотянуться...

Алексей метнулся к нему, подхватил «калаш», передернул затвор, досылая патрон. Услышал, как клацнула дверца «Нивы», – Леня выскочил из тачки как чертик из табакерки, пригнувшись, прыснул под защиту багажника, сжимая в обеих руках блестящий пистолет, непрерывно матерясь и путая русские слова с цыганскими.

Один лишь Михай Руденко сидел за рулем истуканом, разинувши рот, с выпученными зенками, – пребывал в ступоре. Кретин кочевой, бля, будулай недоделанный, ведь мишень же великолеп.

Все дальнейшее происходило быстро.

В оконном проеме на первом этаже поста мелькнул силуэт, раздался одиночный выстрел, со звоном посыпалось стекло, и тут же грохнул ствол Лени-""пиджака"".

– По окнам бей! – яростным шепотом скомандовал Карташ. – А потом отца вытаскивай!..

Нарисовался и Гриневский – волчком вывернулся из «Нивы», кинулся к углу поста. Уже с пистолетом в руке. Где-то раздобыл уже, черт уголовный...

– Что с Машкой? – быстро спросил Алексей, Треснули выстрелы Лени.

– Порядок, начальник!

– Давай-ка прикрывай...

– Нападение... на сотрудников... – в полузабытьи пробормотал сержантик Пономаренко, все еще шаря вокруг себя в поисках автомата. Глаза его закатились, открывая страшно блестящие белки.

Карташ, конечно, мог бы объяснить ему, что «сотрудники», особливо проверяющие, не начинают палить почем зря без предупреждения, что «сотрудники», особливо проверяющие, носят форму, а не армейские штаны вкупе с милицейским бушлатом, и что проверяющие вряд ли станут раскатывать на «джипах» с частными номерами, что.

Впрочем, на объяснения времени не было. Они действовали так, как будто всю жизнь бок о бок прослужили в каком-нибудь СОБРе, – не сговариваясь, скользнули к двери, Таксист ударом ноги распахнул ее и прижался к стене, Карташ пустил внутрь короткую очередь, прыгнул внутрь и сразу же влево. Следом на территорию поста проник Гриневский и сразу же вправо.