Сказка на ночь для дракона

Если придется самой выбираться наружу, могу и заблудиться.

Дворец, конечно, впечатлял. И размерами, и интерьером.

Стены дворца были облицованы полированным бело-золотистым мрамором и покрыты изящным позолоченным орнаментом. Арочные окна, высотой метра по четыре украшали потрясающе красивые цветные витражи с изображениями драконов.

Потолки во дворце были такой высоты, что терялись где-то наверху, и чтобы на них посмотреть, приходилось запрокидывать голову. Повсюду были расставлены банкетки на гнутых ножках, обтянутые сливочного цвета шелком, вдоль стен много напольных ваз с живыми цветами и картины с пейзажами и, опять же, драконами всех мастей и размеров.

В целом все смотрелось очень дорого и очень элегантно. Или хороший вкус у здешнего короля, или просто дизайнер профессионал.

Мы шли уже довольно долго, у меня успели устать ноги, и взмокла спина, а коридоры все не кончались. Безостановочно икающий над ухом Претемнейший тоже радости не добавлял. К тому же, навстречу нам то и дело попадались нарядно одетые мужчины и женщины, и кто с любопытством, а кто и презрительно, не стесняясь на меня глазели.

— Станислас, мы долго еще будем идти? — шепотом поинтересовалась у Претемнейшего, когда меня полоснул очередной неприязненный взгляд со стороны компании дамочек, сидящих на банкетке возле окна.

Тот мрачно икнул и ничего не ответил. Тогда я хлопнула веером по плечу идущего впереди лакея и задала ему тот же самый вопрос.

Мужчина подпрыгнул и пробормотал, что уже почти пришли и «пусть леди наберется терпения, потому что мы направляемся к большому залу приемов, где ее давно ждут».

И правда, еще пара минут, и мы зашли в высокие двустворчатые двери, приветливо распахнутые перед нами рослыми гвардейцами, и очутились в полном народу огромном зале.

Лакей поклонился и исчез, а важный мужчина с усами и пышными бакенбардами зычным голосом объявил:

— Станислас Играр Даниланис Шестой, наследный Претемнейший Князь Нижнего мира и Преднижних долин.

В зале наступила тишина и на меня уставились десятки пар глаз. Дружелюбием от этих взглядов даже не пахло — было полное ощущение, что на меня смотрит стая улыбающихся акул, только и ждущих возможности поздороваться со мной на свой акулий манер.

— Выше голову, Регина, — шепнул Станислас, почти не икнув.