Сказка на ночь для дракона

Я прыгнула к столу, а мама и Арий сели напротив, и с одинаковым умилением на лицах смотрели, как еда быстро исчезает внутри меня.

После обеда я собиралась поговорить с мамой и Арием о произошедшем, но мне вдруг ужасающе захотелось спать. И вместо того, чтобы задать мучавшие меня вопросы, я начала усиленно зевать. Мама строго велела немедленно ложиться в постель, а вечером быть готовой … К чему быть готовой, я не дослушала, потому что глаза сами по себе закрылись. Сквозь накатывающий сон я чувствовала, как Арий укладывает меня на кровать и сам ложится рядом, устраивая мою голов у себя на плече.

Проснулась от приятных поглаживаний по спине. За окном вечерело, последние лучи солнца косо падали сквозь распахнутые настежь окна, расцвечивая светлые стены в серо-розовые оттенки. Я потянулась и поудобнее устроилась в объятиях Ария, который, мне кажется, ни разу не пошевелился все то время, что я сладко спала на его плече.

Оказалось, все-таки шевелился. Потому что, как только он убедился, что я окончательно проснулась, то усадил меня в кресло, а сам встал на одно колено и протянул мне бархатную коробочку:

— Рейджина, прошу тебя стать моей женой и сделать самым счастливым драконом на свете. — и с беспокойством уточнил. — Я все правильно сделал по вашим традициям?

Умилившись такой трогательной картине, я открыла коробочку и ахнула — говоря о бриллиантах, я имела в виду такие ма-аленькие и жутко дорогие камешки, а не бриллиантищи.

Плетеный из матового металла ободок украшал чуть розоватый, прозрачный камень, самый большой, какой я только видела в жизни. Я даже в музеях подобного не встречала. Когда я надела кольцо на безымянный палец, камень перекрыл всю фалангу, сверкая и переливаясь так, что глазам стало больно смотреть.

— О да-а, за такое кольцо можно душу дьяволу продать! — восхитилась я, а дракон ревниво засверкал глазами:

— Кому ты собралась отдавать свою душу?

Я отмахнулась, продолжая изумляться размерам камня:

— Не отдать, а продать.

Через секунду я уже сидела на драконьих коленях, наглые руки лапали меня за все доступные им места, а губы очень настойчиво требовали ответить «да».