Сказка на ночь для дракона

Я чуть не подпрыгнула от радости, что все-таки имеются здесь настоящие мужчины, знающие толк в женщинах. Но тут голубоглазый взял и все испортил:

— Ее привезли на отбор невест?

И раньше, чем кто-то ответил, радостно хлопнул рогатого по плечу:

— Отлично, хоть кто-то симпатичный будет. А то невесты, которых я уже видел, вызывают только одно желание — спрятаться от них подальше.

И, подойдя к кровати, на которой я продолжала оторопело лежать, мужчина вежливо представился:

— Вилис Седдий Третий, король. Ваш жених.

Глава 6

— Вил, подожди. Эта леди не может участвовать в отборе, — вдруг заволновался зеленоглазый. Данский помалкивал, но в лице у него тоже было что-то этакое, беспокойное.

— Почему? — король озадаченно повернулся ко мне. — Леди, вы замужем?

Я отрицательно помотала головой, а король уточнил:

— У вас есть жених или возлюбленный? Вы помолвлены?

Тут я призадумалась. Не помолвлена — это точно. А вот насчет возлюбленного… Может ли таковым считаться мой Гена? С одной стороны, налицо факт совместного проживания и моего нежного к нему чувства.

Я размышляла, а три красавца почему-то дружно напряглись и с беспокойством ждали моего ответа. Наконец, я призналась, что мое сердце абсолютно свободно и ждет встречи с будущим счастьем.

— Вот и чудесно! — радостно вскричал король, а Данский и зеленоглазый заметно расслабились. Они-то чего? Это ведь король в невесты меня позвал, ему и переживать за место в моем сердце.

Однако, зеленоглазый никак не желал подпускать меня к возможному счастью с его величеством.

Услышав это Арий почему-то посмурнел, Данский глумливо заулыбался, а король строго велел мне послезавтра утром прибыть с вещами во дворец. Еще и пригрозил, что в противном случае обвинит всех присутствующих здесь граждан в государственной измене.

После этого Вилис Третий прихватил мальчишку, оказавшегося его сыном, еще раз грозно на всех глянул и удалился, оставив нас в растерянном молчании.

Вернее, это я была растеряна, потому что до меня, наконец, дошло, во что я по своей глупости и вредности характера вляпалась. Данский продолжал гнусно ухмыляться и делать вид, что ему происходящее очень нравится.