Сказка на ночь для дракона

Или попробовать запустить файербол и куда он попадет, ту книгу и открывать? Метод тыка, так сказать.

Представив себя Иваном-царевичем, запускающим волшебную стрелу, чтобы найти себе невесту, я открыла глаза и оторопела — в шкафу, стоящем передо мной, две книги светились ярко-красным.

Поразмыслив, я встала и достала их. Затем окинула взглядом соседние шкафы и в одном из них заметила еще один светящийся корешок, только в этот раз голубой. Я завертела головой во все стороны, и слева обнаружила еще один сияющий том.

Пробежавшись по всем рядам, я отыскала еще две книги и принесла на свой стол, сложив в аккуратную стопочку. Сложенные на столе они перестали сиять и выглядели как обычные, довольно старые, потрепанные книги."

"Вручив счастливому мастеру Блеми пирожки, я взяла верхнюю и с радостным предвкушением принялась осторожно перелистывать тяжелые, пожелтевшие страницы. Я вчитывалась в чуть стертые от времени строки, внимательно рассматривала редкие иллюстрации, и изучала заметки на полях, сделанные, казалось, одной и той же рукой во всех книгах.

Когда за окном давно стемнело, и над столом зажглись магические фонари, я отодвинула последнюю книгу и принялась тереть слезящиеся глаза, не веря сама себе — я нашла!

Теперь я знала, к какому роду принадлежала. И, кажется, поняла, кто мой отец, потому что мужчину, чей портрет нашла в одной из книг, я не раз встречала в своей прошлой жизни на Земле.

Глава 51

Я стояла и радостно улыбалась. Впервые с момента моего появления в этом мире почувствовала твердую почву под ногами — я не чужая здесь! И очень многое из произошедшего со мной сегодня нашло свое объяснение.

— Мастер Блеми. — позвала библиотекаря. Я хотела задать ему вопрос, на который не нашла ответ в книгах.

— Скажите, мастер, — задумчиво обратилась к псиокалю, когда он подлетел и завис передо мной — как называется этот мир?

Мастер растерянно моргнул:

— Государство Катвейк, милая леди.

— Нет-нет, мастер. Я спрашиваю про весь мир целиком.

Мастер печально покачался в воздухе, уменьшившись в размерах и произнес:

— Нет, милая леди, наш мир потерял свое имя. Поэтому ему сейчас так плохо, по этой причине его трясет и ломает — никто и ничто не может жить неназванным. Мы позабыли имя нашего мира, милая леди. — и псиокаль еще больше сжался и посерел.