Сказка на ночь для дракона

Просто побледнела, стиснула кулачки и прижалась ко мне, как к своей единственной опоре, когда я подхватил ее на руки и понес прочь.

Но иногда, когда она думала, что я не вижу, на ее лице появлялась растерянность, мягкость и такая беззащитность, что я с трудом удерживался, чтобы не схватить ее в охапку и не утащить в свое логово, как и положено поступить со своей парой порядочному дракону.

Унести от всех проблем, закрыть своей спиной от опасностей. И любить, нежно и осторожно, чтобы не спугнуть эту своевольную рыжую красавицу, от одного взгляда которой мой мир переворачивается с ног на голову.

Мне нравилось наблюдать за ее лицом и глазами — в них как в зеркале отражаются все ее чувства. И мне, привыкшему к вечным равнодушно-сдержанным маскам и холодным взглядам драконов, ее эмоции казались глотком свежего воздуха в затхлом помещении.

— О, где-то здесь твоя невеста, Арий? Прости, я не знала. Ухожу-ухожу, не буду вам мешать, — вот и сейчас в ее голосе яд, а в глазах растерянность, ревность и что-то еще, о чем я пока даже мечтать не смею.

И ведь правда, подскочила, схватила со стола свою потертую книжицу, которую принесла из библиотеки, и рванула к выходу. Ну-ну, беги, моя красавица, далеко все равно не убежишь.

Так я думал, пока неспешно шел к выходу из таверны, отвечая на обращения прощающихся со мной знакомых. Самонадеянный глупец.

Когда я, наконец, добрался до двери и вышел на улицу, оказалось, что площадь перед таверной заполнена шумной, пестрой толпой, а моей рыжей красавицы и след простыл…

Глава 43

Мужчина и женщина сидели, забившись в самый дальний конец узкой, глубиной метров двадцать, пещеры в высокой скале.

— Гар, что это за чудище? Я не помню, чтобы в прошлый раз в этом мире мы встречали такое.

Мужчина обнял дрожащую женщину:

— В прошлый раз мы оказались здесь ночью, когда эти твари спят. Это Саранх, мир пауков и ракообразных. Большинство из них на редкость ядовиты и лучше держаться от них подальше. Но этот мир хорош тем, что ночью он практически безопасен. По крайней мере для нас с тобой, Нати.

Женщина улыбнулась:

— Ты сто лет не называл меня так.