Скала Прощания. Том 2

 – Это негласный закон, но не Слово Приказа. Дети Рассвета всегда могли делать все, что захотят, пока это не входило в противоречие со Словом Приказа, но история с появлением здесь смертного восходит к сути вещей, которые разделили наш народ в незапамятные времена. Я могу лишь просить о прощении, Сеоман. Я рискнул, но не имел права играть твоей жизнью. Однако я склонен верить, что наступит день – запомни, всего один раз – когда выяснится, что вы, смертные, правы, а мой народ совершил ошибку.

Саймон лег на спину и стал смотреть на сияющие звезды, пытаясь изгнать поднимавшееся у него внутри отчаяние.

– А твои родители могут изменить свое решение? – спросил Саймон."

"– Да, могут, – медленно проговорил Джирики. – Они мудры и были бы добрыми, если бы у них имелась такая возможность. Но ты не слишком на это надейся. Мы, зида’я, никогда не спешим с решениями, в особенности трудными.

– Годы! – Саймон пришел в ужас. Он вдруг понял животных, готовых отгрызть себе лапу, чтобы спастись. – Годы!

– Я сожалею, Сеоман. – Голос Джирики стал хриплым, словно он испытывал сильную боль, но на золотом лице не появилось никаких эмоций. – Однако есть один благоприятный знак, впрочем, ты не слишком на него рассчитывай. Бабочки остались.

– Что? – удивился Саймон.

– Речь о Ясире, – пояснил Джирики. – Бабочки собираются, когда предстоит принять великие решения. И они до сих пор не улетели, значит, некоторые вещи остались нерешенными.

– Какие? – несмотря на предупреждение Джирики, Саймон почувствовал, как у него возрождается надежда.

– Я не знаю. – Джирики покачал головой. – Сейчас мне лучше держаться в стороне. В данный момент я не являюсь любимым голосом отца и матери, поэтому должен ждать момента, когда смогу снова привести им свои доводы.

Амерасу. Саймон знал это имя. Он глубоко вдохнул воздух ночи, и к нему внезапно вернулось видение: лицо необычно прекрасное, но и невероятно древнее, такое, что с ним не могли сравниться даже лишенные возраста родители Джирики. Саймон сел.