Скала Прощания. Том 2

Схватившись за торчавший корень, он неуклюже выбрался из лощины и остановился на самом краю обрыва, чувствуя, что его едва держат отчаянно дрожавшие ноги. Во все стороны тянулись монотонные заросли засыпанных снегом деревьев, и он нигде не видел следов друзей или своей лошади – его окружал лишь бесконечный белый лес.

Саймон попытался вспомнить, как он сюда попал, но память принесла лишь последние жуткие часы в аббатстве Скоди, ненавистный ледяной голос, что преследовал его, и то, как он скакал в темноте.

Саймон огляделся по сторонам, рассчитывая увидеть хотя бы седельные сумки, но удача от него отвернулась, на ноге были пустые ножны, и после недолгих поисков Саймон обнаружил костяной нож, который ему подарили кануки, на дне лощины. Проклиная все на свете, он снова с трудом за ним спустился, но зато теперь, когда держал в руке острый нож, почувствовал себя немного лучше, впрочем, это было очень слабым утешением.

– Бинабик! – снова закричал он, эхо коротко откликнулось и исчезло. – Слудиг! Помогите мне!

Почему они его бросили? Почему?

Саймон снова и снова звал друзей, ковыляя по поляне, находившейся рядом с лощиной.

Он охрип, но на его крики так никто и не ответил. Саймон опустился на камень, с трудом сдерживая слезы. Мужчины не плачут из-за того, что они заблудились. Ему казалось, что мир вокруг слегка мерцает, но это лишь глаза у него слезились от холода. Мужчины не должны плакать, каким бы ужасным ни становилось их положение…

Саймон засунул руки в карман плаща, чтобы хоть немного их согреть, и нащупал резьбу, украшавшую зеркало Джирики. Он вытащил его из кармана и увидел отражение серого неба, словно зеркало наполнили тучи.

Саймон держал перед собой чешуйку Великого Червя."

"– Джирики, – пробормотал он и подышал на блестящую поверхность, словно его тепло могло пробудить зеркало к жизни. – Мне нужна помощь! Помоги мне! – Однако на него смотрело его собственное лицо с бледным шрамом и редкой рыжей бородой. – Помоги мне.

Снова пошел снег.

Глава 19. Дети Навигатора

Мириамель медленно очнулась, она чувствовала себя отвратительно.