Неудержимый. Книга IV

Надо же, я ухмыльнулся, теперь я понял, что произошло с тем парнем. Похоже, этот старик и ему успел испоганить день.

— Прости, — догнав меня, извинился Толя, — Значит не судьба…

— Типун тебе на язык, Толя, — я посмотрел на него с улыбкой, — Если бы я каждый раз бросал все дела, когда слышал подобную чушь, то давно уже валялся дохлым в канаве. Ты разве не заметил его усталость?

— Нет, о чём ты? — Толя немного приободрился.

— О том, что старику пора на покой, ему просто лень заниматься подобными делами. Не переживай, мы найдём другого юриста.

— Мой старик застрял в прошлом, но он по-прежнему даст фору любому юристу, — я услышал мужской голос позади себя, — Мне послышалось или вы назвали моё имя?

Развернувшись, я увидел парня, который был у старика перед нами. Он стоял рядом с открытой дверью в соседний офис. Подслушивал? И что значит мой старик?

— Я имел в виду Соломона, — нахмурившись, я махнул в сторону офиса старика.

— Дима, его звали Аркадий Борисович, — подсказал мне Толя.

— Точно, — я пожал плечами и пошёл на выход.

— Постойте, — он вновь привлёк наше внимание, — Если я не ошибаюсь, то вы пришли к Соломону.

— Да какая разница? Друг, — раздражённо ответил я, — Мы уже уходим.

— Дело в том, что Соломон, это я, — он посмотрел на меня с ухмылкой, — Извините за беспокойство.

Тут мы с Толей переглянулись, а затем посмотрели на закрывшуюся дверь. На двери висела табличка «Соломонов Соломон Аркадьевич, юрист». Я хохотнул.

— Ну что? — я спросил у Толи, — Зайдём?

— Давай, — улыбнувшись согласился он.

Постучавшись, я повернул ручку и открыл дверь. На удивление нас никто не встречал, Соломон Аркадьевич, сидел в застеклённом кабинете, закинув ноги на стол и с кем-то беседовал по артефакту связи.

Мы решили ему не мешать и дождаться, когда он закончит разговор.

— Господа! — он указал на кресла, — Прошу, присаживайтесь. Чай, кофе не предлагаю, закончились.

Окинув взглядом кабинет, я пришёл к выводу, что парень звёзд с неба не хватал. Всё очень скромно, даже кресла в которых мы сидели, видали лучшие времена. На стене висела одна-единственная лицензия, которая позволяла вести юридическую деятельность.