Системный призрак

— По наследству досталась, скажем так…

— Лять… — мощная лапа сама собой начала натирать лысину.

— В свою защиту скажу, что они хотели убить ту собаку, которую я привез! — Олег не выдержал, и непонимающе уставился на меня, — А! Да, еще девку изнасиловать собирались, — махнул я рукой и засобирался. — Короче, отвлекай их сколько сможешь, а драться все равно придется. Я пойду Гошу возьму и буду из них выкачивать ману по-тихому.

«И как мне их отвлекать?»

Услышал я в тот момент, когда пролетал сквозь Бурого. И снова, он этого явно не говорил.

Гоша как раз закончил преобразование цветов. Теперь они не пахнут ничем, но в воздухе все равно по прежнему витают былые ароматы. Придется теперь штукатурку со стен снимать, иначе от вони не избавиться.

Хотя голова сходу заявила, что скоро растения будут благоухать так, что людям точно понравится. Надеюсь, не получится как в прошлый раз, ведь вкусы у Гоши явно спецефические.

— Готов к прокачке? — уточнил я у головы, прежде чем засунуть ее в инвентарь.

— Пффф! Ясный ху… — радостно заорал он, но закончить фразу не успел."

"Вылетев из кабинета, направился сразу к противнику. Забыл сказать Гоше, чтобы пухлого не трогал. Судя по его мыслям, он не разделяет политику партии. Или как минимум не особо уважает главаря, хоть и боится тому перечить.

— О какой машине идет речь? У нас вон вокруг сколько припарковано, так какая-то из них ваша? — Бурый продолжил вещать с крыши, максимально растягивая время.

— Хватит мне мозги пудрить, мужик. Где мои люди? Отвечай! — начал выходить из себя главарь шайки. А иначе их никак не назовешь. Я замер прямо среди них и развел свою вампирическую ауру так, чтобы она покрывала всех здесь присутствующих.

— Да успокойся ты! Я правду говорю, не видели мы твоих парней! А машину просто пригнали, чего добру пропадать? Там никого не было! — начал оправдываться Олег, попутно незаметно раздавая указания своим бойцам.

Но среди всей этой картины разительно выделялся один человек.

Во время переговоров он спокойно встал, и неспеша обошел здание полицейского участка, цепляясь за решетки и заглядывая в окна. Никто и бровью не повел, а я только и мог, что охреневать от наглости.