Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

"

"Ходячая энциклопедия по демонологии – этот титул можно было в равной степени применить как к оригинальному Шэнь Цинцю, так и к нему самому. В конце концов, пост главы пика невозможно было занять, предварительно не проштудировав гору литературы, которая веками копилась на задах Бамбуковой хижины. Приняв это во внимание, а также вспомнив о лечении Шэнь Цинцю, Юэ Цинъюань всё же дозволил ему отправиться с Лю Цингэ и Му Цинфаном. К тому же в бою глава пика Байчжань был вполне способен защитить своих спутников.

Обстоятельства требовали столь срочных мер, что они не могли позволить себе терять время на путешествие в повозке или на лодке. Хоть Шэнь Цинцю был не в восторге от полётов, он понимал, что не может задерживать главные силы в лице своих товарищей, и потому трое совершенствующихся устремились к месту назначения на мечах.

– Мы над местом слияния рек Ло и Хэн!

Две реки напоминали длинные и тонкие извивающиеся пояса, которые сверкали, будто танцующие в солнечном свете бесчисленные серебряные чешуйки. В одну из этих рек студёной порой опустили новорождённого Ло Бинхэ – она и дала ему имя.

Для приземления троица избрала гору с широкой и плоской вершиной, откуда смутно виднелись загнутые края кровель Цзиньланя, равно как его закрытые ворота и поднятый мост.

Опустив руку, которой он прикрывал глаза от солнца, Шэнь Цинцю спросил:

– Почему бы нам не влететь прямо в город?

– По просьбе властей Цзиньланя мастера из монастыря Чжаохуа установили барьер, охватывающий всё пространство над городом, – пояснил Му Цинфан, – так что ни бессмертные на летающих мечах, ни иные создания, наделённые духовной или демонической силой, не способны проникнуть сквозь него, а кто попытается – лишь пролетит мимо.

Шэнь Цинцю уже убедился в мастерстве монастыря Чжаохуа во время собрания Союза бессмертных, где задачей монахов было создание и поддержание запирающего ущелье Цзюэди барьера. Если бы они заняли второе место в этой номинации, на первое уже никто не осмелился бы претендовать, так что больше Шэнь Цинцю ни о чём не спрашивал.