Сирийский рубеж 2

— У нас сегодня много работы. Предложения есть?

— Предлагаю мне идти парой Ми-28 впереди. Интервал минута. Следом пара Ми-24, а далее все остальные.

Тобольский кивнул и закрыл планшет. Заместитель по инженерно-авиационной службе доложил о готовности всей техники, в том числе и Ми-28. Получив оружие, боеприпасы, аптечки и экипировавшись, начали принимать наши вертолёты.

Мы с Кешей подошли к нашему Ми-28, где нас уже встречал прапорщик Кузнецов. Тут же Петров смылся, как он сказал, по острой нужде.

Иван Акимович — каноничный техник.

— Акимыч, как аппарат? — спросил я у нашего штатного техника, пожимая его мозолистую руку.

— Тёпленький. Сам в полёт просится. Первым пойдёшь, Сан Саныч? — спросил у меня Кузнецов, следуя рядом со мной во время осмотра.

— Да, — кивнул я, проверяя рулевой винт.

Закончив осмотр, я быстро поправил «лифчик» и готовился занять место в кабине вертолёта.

По-прежнему на горизонте не появлялся Иннокентий.

— До вылета 15 минут, — посмотрел я на часы.

Акимович угостил меня хлебными соломками. Я не отказался. Тем более что это лакомство в Союзе было любимым многими.

— Ммм! Сладкая, — оценил я.

— Да. Перед командировкой только такую нашёл в магазине.

У Акимовича уже соломка заканчивалась, а Петрова всё не было.

Командир полка Бунтов приехал и сел в вертолёт. Зато Иннокентий отсутствовал.

— Сан Саныч, по-моему, вы один полетите, — сказал Акимович.

Тут и появился «блудный сын полка». Кеша бежал по стоянке с вещмешком, перекинутым через плечо, громыхая сильнее всех на аэродроме.

— Командир, виноват. Я просто… — запыхался Петров, но я его решил не слушать.

— В кабину. Там поговорим.

Быстро заняли свои места и начали запускаться. Вспомогательная силовая установка загудела. Эфир стал наполняться запросами от экипажей на запуск.

Пришло время запускать двигатели, и я показал жестом Акимовичу два поднятых пальца.

— Запуск правого, — произнёс я по внутренней связи.

— Понял, правого, — ответил Кеша.

Двигатель начал запускаться, а несущий винт стронулся с места и продолжил быстро раскручиваться. Вертолёт начал оживать.

— Саныч, я ж тебе говорю — просто… — начал мне говорить по внутренней связи Кеша.

— Что ты «просто»? Опять еду искал?

— Саныч, я рюкзак нашёл. Там даже водку никто не тронул. Его экипаж Ил-76 у руководителя полётами оставил.