Сирийский рубеж 2

Судя по лицам ребят, все приняли информацию достойно. С другой стороны, ничего нового мы выполнять не будем.

Те же вылеты на уничтожение целей и поддержку сухопутных войск. Только теперь всё это будет выполняться не на перспективных Ка-50, а на проверенных Ми-8, Ми-24 и, возможно, Ми-28.

— Если вопросов нет… — начал говорить Олег Игоревич, но у одного человека возникло острое желание кое-что спросить.

И я не удивлён, что именно у него.

— Товарищ командир, а кормить будут в Латакии? — спросил Кеша.

А вот Тобольский удивился.

— Да, но не сразу, — ответил я.

— Понял, — расстроился Кеша.

— Чего случилось? — спросил я.

— Да у меня рюкзак был. Специально жена собрала. Там консервы, печеньки, ну и…

— Водка?! — хором спросили несколько человек.

Один из них был и Тобольский. Я и забыл, что свадьбу Кеши отметить не успели. Вот он наверняка и взял с собой, чем можно проставиться.

— Пять бутылок «Золотого Кольца».

Тут расстройству коллег не было предела.

— Лучше бы ты ничего не говорил, — расстроено сказал Рашид Ибрагимов.

— Если вопросов нет, отдыхаем. Подъём в 05:00, — объявил Тобольский.

Олег Игоревич отвёл меня в сторону, чтобы добавить кое-что к сказанному.

— Чагаев предупредил, что в любой момент всё может измениться. Загвоздка возникла по вине какого-то самолёта, который должен был работать с нами в группе.

— В смысле? Что за самолёт?

— Понятия не имею, но тоже какой-то «перспективный». Так что, работаем по плану боевых действий.

Глава 14

В назначенное время все лётчики начали просыпаться. В такие моменты я обычно занимал «выжидательную» позицию. Сейчас самые «испачкавшиеся» за ночь первыми займут туалет и умывальник, а ждать очередь слишком долго. Так что лучше в это время ещё полежать."

"В Тифоре есть водопровод, так что проблем с наличием воды для умывания нет.

— Уф, где мои тапки? Кто взял, признавайтесь?! — ругался Рашид, не найдя под кроватью обувь.

— Чего ругаешься? Я надел по-братски, — ответил ему Рубен, передавая тапки.

— Да я брат, тебе и так бы одолжил. Ты ж мне как брат. А у брата…

Тут уже не выдержал Тобольский.