Сирийский рубеж 2

— Чего молчите? Вам люди нужны? — спросил Геннадий Павлович.

Дилемма, конечно, ещё та. Я всегда следовал принципу: на войну не просятся, от войны не бегают. А здесь выбор сложный.

Кеша нам нужен, но больше всего он нужен своей семье. Живой.

— Иннокентий Джонридович достаточно послужил Родине. Да, его опыт нам бы пригодился. Но есть моменты, когда лучше от греха подальше человека оставить, — сказал Тобольский.

— А ты что скажешь, Сан Саныч?

— Считаю, что мы должны уважать решение капитана Петрова. Надеюсь, он хорошо подумал и принял взвешенное решение.

Вылет был назначен через два дня. Вертолёты погрузили в Чкаловской и отправили раньше нас. Как и представителей завода-изготовителя и конструкторского бюро.

Полёт в самолёте был долгим, но этот маршрут уже становится привычным. В грузовой кабине Ил-76 мне было сложно уснуть. Очередные мысли, «думки» и предвкушение встречи с Антониной.

Шасси коснулись полосы в Тифоре так мягко, что голова Рубена Хачатряна, спавшего сидя, почти не шелохнулась. В иллюминаторе на тёмной стоянке сложно было что-то рассмотреть. Только силуэты Су-22 и МиГ-23 в свете световых мачт.

Новых самолётов пока не видно. Зато людей огромное количество. Все пересаживаются на машины. Значит, не для всех база в Эт Тияс будет основной.

Только мы вышли на бетонку, как нас тут же построили.

— Скорее всего замполит, — предположил Тобольский и шепнул мне.

— Значит так. Обстановка сложная. Вы здесь для специфической задачи, так что постарайтесь не выделяться.

— А может и особист, — подумал я, отвечая Олегу Игоревичу.

Только я это сказал, как перед нами появилась делегация, которая проходила мимо строя. Её возглавлял наш старый знакомый в песочном лётном комбинезоне и кожаной куртке.

— Смирно! — скомандовал построивший нас подполковник.

— Вольно. Занимайтесь, товарищи.

Вот и снова наши дорожки с генералом Чагаевым пересеклись.

Глава 12

Вводный инструктаж был завершён на «полуслове». Товарищ подполковник моментально переключился на делегацию и отошёл в сторону.

— Саныч, тут у меня есть вопрос. Очень деликатно-мужской… А вот этот Чагаев именно тот Чагаев, который Чагаев с дочкой? — начал у меня спрашивать Рубен.

— Именно тот.