Сирийский рубеж 2

Топливо будет?

— Сирийцы обещали, но сильно надеяться не будем. Дозаправимся в Хаме.

С первыми лучами солнца руководитель полётами дал команду на запуск самолётам. Следом дали «добро» и нам. К этому времени первыми на полосу вырулила пара Су-24, завешанная управляемыми ракетами. Следом ещё одна с подвешенными бомбами.

— Их садыки будут поиском и спасанием обеспечивать? — спросил у меня Витя.

— Ну, мы ещё на земле, так что пока доверим их сирийцам, — проговорил я по внутренней связи.

Гул стоял невероятный.

Столь многочисленным составом здесь ещё мы боевые задачи не выполняли. Если не брать в расчёт перелёт с Тифора.

— Карту выполнил. К взлёту готов, командир, — доложил мне бортовой техник Витя, поправляя разгрузку на груди.

— Справа готов, — следом услышал я голос Кеши, держащего правой рукой планшет с картой.

Я повернул голову и увидел в проходе стоящего на ногах Лютикова. Он был одет в костюм КЗС, нагрудник китайского производства, а на голове была песочного цвета бандана. Капитан показал мне поднятый вверх большой палец, докладывая о готовности за группу огневого прикрытия.

— 202-й, готов, — быстро доложил я в эфир.

Тобольский после всех докладов дал команду на взлёт. Первыми пошла группа Ми-28, следом Ми-24. Все Ми-8 взлетели после «шмелей» и по одному начали отворачивать в сторону хребта Джебель-Ансария.

Солнце уже начало слепить и припекать. Душная атмосфера в кабине дополнялась плотным радиообменом.

— На боевом. Цель вижу. Сброс! — докладывали экипажи о боевом применении.

— Слева пуск!

— Вправо уходим!

— Мимо прошла.

— Разрывы наблюдал. Прямое!

И так почти весь полёт до Хамы. Боевые Ми-24 и Ми-28 уже произвели посадку, когда моя группа только подлетала к аэродрому.

Авиабаза сверху была похожа на гражданский аэропорт. Количество техники зашкаливало.

— 312-й, правый горит. Видит меня кто? — услышал я в эфире голос сирийского лётчика на арабском языке.

— 312-й, где вы находитесь? — прорывался голос руководителя операции, который кружил на большой высоте на борту Ан-26РТ.

— Я… не вижу… ориентировку потерял. Горы! Горы!

— 312-й, вижу тебя. Левый у тебя горит! Левый! Левый! — подсказывал кто-то сирийцу уже на русском языке.