Сирийский рубеж 2

— Лично у него не спрашивал, но проводивший совещание полковник довёл до меня именно это указание, — ответил Тобольский.

— И вы с ним согласились, Олег Игоревич?!

— Сань, я пока ещё в трезвом уме. Пришлось этого Мудина… или Мулина переубеждать.

Фамилия оказалась мне знакомой. Тот самый полковник, который пытался освободить наш вертолёт от ящиков. Ещё и в кабине экипажа права качал.

— Но не переубедили, верно?

— Так точно. Зато мы с Бунтовым этот вопрос обговорили. Ты будешь в поисково-спасательном экипаже.

Глава 20

Новость об отстранении меня от операции мне видится из разряда «какого хрена».

Насколько же надо поставить личные обиды выше общего дела, чтоб так поступить. Тем более что правда в разговоре с Мулиным была на моей стороне.

— Что думаешь по этому поводу, Саныч? — спросил у меня Тобольский, присаживаясь на скамью в курилке.

— А что тут думать. ПСО так ПСО, — ответил я, разглядывая появляющиеся на небосклоне звёзды в ночном сирийском небе.

Роль командира экипажа ПСО мне давно не доводилось исполнять.

Работа ответственная, но есть небольшой «червячок» внутри, что меня от важного дела отодвинули из-за личной неприязни.

— Думал, что ты отреагируешь менее сдержанно, — улыбнулся Тобольский.

— Олег Игоревич, приказы в армии не обсуждаются. Если надо страховать всех в ПСО, значит так и будет.

— Думаю, молодёжи так будет даже спокойнее. Напомни, сколько у тебя успешных эвакуаций? — спросил Тобольский.

— Не веду подобной статистики.

— Ну и не нужно. Кстати, кого возьмёшь в эвакуационную группу? Спецназа у нас здесь нет.

Только «начпрыг» и с ним два парашютиста.

Прекрасно! Ещё и нет достаточного количества представителей парашютно-десантной службы."

"— То есть, товарищ полковник Мулин предусмотрел оставить на базе майора Клюковкина, а про обеспечение поиском и спасанием экипажей ему думать западло? — уточнил я.

Тобольский покачал головой.

— Этот Мудилин… тьфу, Мулин. Вечно путаю. Этот товарищ полковник ограничился общими фразами и распоряжениями — «организовать», «обеспечить», «под нашу ответственность», «немедленный доклад о выполнении».

У меня вообще сложилось мнение, что он не отдаёт себе отчёт, что это не учения или какие-то манёвры на нашей территории.

— А нам теперь с вами, Игоревич, расхлёбывать, так?

Комэска докурил сигарету и затушил окурок. По лицу Тобольского было видно, что он в больших раздумьях.

— Мы не знаем, где будут сирийские войска, а где противник. Порядок связи и управления какой-то странный.