Sindroma unicuma. Книга 2.

Зато он помнит хорошие проекты, и у него отложилось в голове: удовольствия равно Мелёшин плюс Папена.

""М+П"". Такие закорючки могли бы появиться на каждой туалетной кабинке.

Чтобы скрыть замешательство, я отвернулась в сторону, смотря, как утекают из института счастливчики, сдавшие экзамены.

- Вчера в столовой я сказал лишнее. Во всех смыслах, - выдал Мэл. - Не хотел, но само вырвалось.

Неужели признал свое хамство?!

Правда, извинение вышло корявым и не таким страстным, как я мечтала, но слова Мэла польстили. Столичный принц явно не привык просить прощения за свои слова и поступки, поэтому, покаявшись, окутался в моих глазах ореолом романтического героя.

- Вот, возьми, - протянул он ладонь с монетками.

- Что это?

- Ты же сказала, что с меня тринадцать висоров за обед.

- Я пошутила."

"- Если обмолвилась, то бери, - сказал жестче Мэл.

Правильно, за свои слова нужно отвечать. Я неохотно приблизилась, обогнув гардеробную стойку, и остановилась в двух шагах.

- Бери, - тянул ладонь Мэл. Само добродушие.

Я нерешительно сунула лапку за денежками, и он тут же схватил.

- Пусти, - попыталась выдернуть. Бесполезно.

- Для кого юбку нацепила?

Начинается старая песня.

- Для самой себя! - выкрикнула я, озираясь по сторонам и оценивая, много ли свидетелей у новой стычки.

- Для себя... - задумчиво повторил Мэл, потирая мою ладошку, и вдруг потянул к себе.

- Отпусти!

Будто не слыша, он притянул меня на шаг ближе.

- Значит, для себя, - то ли спросил, то ли заключил, продолжая ласкать лапку, накрыв её второй ладонью, и меня начало развозить: от нежных поглаживаний, от близости Мэла, оттого, что утром мы были почти вместе благодаря телефону, сблизившему нас.

- Или для него?

Хотела кивнуть и сказать, что да, для ""него"", но рот отказывался шевелиться. Я же вчера достаточно ясно объяснила, сколько можно возвращаться к изъезженной теме?

Мэл опять потянул за руку, и мне пришлось сделать еще шажочек.

- А есть ли другой? - поинтересовался вкрадчиво, а я как загипнотизированная следила за его губами. - Есть ли другой, Эва? Кто твоя единичка?

Под мягкими касаниями по руке растекалось тепло, заставляя нервные окончания вибрировать от удовольствия.

Он рядом - обнять его крепко-крепко и не отпускать.

- Кто твоя единичка? - слова ввинчивались в сознание, вытягивая ответ, требуя искренности.

- Ты-ы...