Sindroma unicuma. Книга 2.

- Нихарасо видеть, - погрозил толстым пальцем колобок. - Стены худые, люди задные.

- Это не стены худые, это октаграммы хорошие, - хмыкнул парень. - И почему мы жадные? Мы пришли честно, по делу, и просим: так, мол, и так, каемся, что без лимитной карты, потому что она исчерпана. В следующем месяце клянемся увеличить лимит, а сейчас разве трудно отсыпать чуточку в карманы страждущим, а? Ну, пожа-алста! - разошелся проситель, чувствуя себя гораздо увереннее в отсутствие людоедообразного Асмодея.

Я удивилась.

Стало быть, сыр-бор разгорелся из-за разбитых мензурок? Ненавижу тех, кто использует служебные полномочия, чтобы ущемить пришедших на поклон. Зачем на пустом месте жмотничать и глумиться над просителями? Битое стекло - чай не золотые россыпи, чтобы над ними чахнуть.

- Могу дать, но хассаина всё сситает. Хассаина злой, када нету уцета, - покачал головой Тао Сян.

- Почему нету? - развел руками парень. - Оформим накладную, чин по чину. Без обмана.

Ох, попался бы мне в руки жестокий хассаина, не дающий бедняжкам жалкие восемь килограммов битого стекла! - уставилась я враждебно на лысую голову Тао Сяна.

У каждого из нас свои нужды: кому-то приспичило отработать прогул, кому-то срочно приспичило стекло. Разве это повод, чтобы измываться над несчастными студентами?"

"Колобок переключил внимание на меня, и глазки-щелочки превратились в тонкие полоски. Я поежилась.

- Мне нужна расписка, - напомнила лунолицему.

- А хочешь, мы в следующем месяце оформим в десять раз больше, а возьмем в пять раз меньше? - предложил парень, рассчитывая поколебать неприступность начальника сортировочной.

Плохой из него мухлежник. Кто же предлагает сговор в присутствии нескольких свидетелей? Приличные преступники обычно шепчутся в уголке, втайне от любопытных глаз.

- Хассаина как скала, - сказал Тао Сян. - Не забраца. Луце обойти.

Что за непонятная хассаина? Может, это второе ""я"" Тао, о котором он отзывается иносказательно, как и подобает уроженцу востока? Мол, мне не составит труда отвесить вам и восемь центнеров бэушного стекла, но моя внутренняя хассаина принципиально разлеглась на дороге, мешая пройти к нужным отсекам, и избавиться от нее невозможно.

- Как обойти? - задумался парень, ища в словах колобка скрытый смысл, и перешел на заговорщический тон: - А-а, понятно. Прийти, когда Асмодея не будет?

- Нет, - покачал головой лунолицый. - Потом приходи, с картой. А ты не сепци! - ткнул в меня надутым как сосиска пальцем.