Sindroma unicuma. Книга 2.

- Почему здесь не растаивают снег? - спросила я, глядя в окно.

- Чтобы быть ближе к природе.

Куда уж ближе в царстве камня, металла, стекла и пластика, - хмыкнула я, разглядывая высотки. В видимой хаотичности их расположения наблюдалась некая закономерность. Вскоре дорога, по которой мы ехали, слилась с другими, образовав единый транспортный поток. Трасса вырвалась из плена зданий и повела прямой стрелой по заснеженному полю к темному скоплению вдалеке.

- Где мы? За городом? - поинтересовалась я. - Кругом какая-то равнина.

- Это район ""Кленовый лист"", созданный искусственно. Сверху напоминает лист дерева, а дороги имитируют прожилки. Сейчас мы едем по дамбе, а вокруг замерзшее озеро.

- Необычно. Значит, эта дорога - черешок?

- По замыслу архитекторов - да.

""Черешок"" был основательным: около десятка полос в том и в другом направлении. Мэл вел машину не медленно и не быстро, а, скорее, комфортно.

- Включить музыку? - спросил у меня.

- Нет, спасибо.

Однообразие заснеженного пространства за окном и тишина в салоне поспособствовали тому, что я снова окунулась в атмосферу столовой Севолода, задумавшись об услышанном и увиденном.

"- Умеешь читать мысли или память? - спросила сипло у Мелёшина.

- Эва, тебе известно, что считывают специалисты по элементарной висорике, да и то не каждый возьмется. Брать информацию из глубинных слоев памяти тяжелее, чем события вчерашнего дня или произошедшие год назад. Почему спрашиваешь?

- Ну, ты ведь сильный висорат и можешь всё.

- Заблуждаешься, - хмыкнул он.

- А Севолод? Он читает мысли или видит прошлое других людей? - продолжала я допытываться. Мэл снизил скорость, перестроившись в крайнюю полосу.

- Почему тебя это беспокоит? - спросил озабоченно.

- Просто так, - отвернулась я к окну.

- Нет, не просто. Скажи мне.

- Севолод знает, что твой кузен пристает к горничной?

Мелёшин резко крутанул руль, и я вцепилась в ручку дверцы, вообразив, что машина сейчас свалится с дороги на лед озера. Неужели Мэла разозлил вопрос? Сейчас начнет возмущаться и защищать своего родственника и, чего доброго, обвинит меня в поклепе.

Утонуть в проруби не получилось.