Сильнейший Столп Империи. Книга 4

Отцы Артура и Марата бросились к своим сыновьям, у которых вся одежда была изорвана в клочья, а всё тело исполосовано так, что лекарям придётся работать очень долго над выведением шрамов.

— Дайте кто-нибудь одежду! — потребовал Сахаров. Князь посмотрел на одного из своих гвардейцев и кивнул. Тот скинул с себя китель и подал графу, а другой гвардеец подал свой главе рода Кропотовых.

Когда они проходили рядом со мной. Сахаров остановился.

— Ты за это ответишь, мразь! — процедил он сквозь зубы.

— Так, зачем дело встало? Может, вызовешь меня на дуэль, и решим это за пределами владения князя, — предложил я.

— Нет. Так легко ты не отделаешься! Ты будешь умолять меня о пощаде!

— Также, как меня умолял твой сынок⁈ — подначил его я, пытаясь разозлить как можно сильнее. Так, чтобы он не мог думать ни о чём другом, кроме мести.

— Ты даже не представляешь, на что я способен.

— Конечно, не представляю. Как можно представить, на что способен человек, который не в состоянии обучить своего сына этикету? Вырастил гопника подъездного, у которого честь только на языке и то, пока его пороть не начинаешь.

Тот заорал от боли, и до отца дошло, что он только что сделал. Он разжал пальцы и поспешил увести сына."

"Не прошло и пяти минут после их отъезда, как у меня пилинькнул телефон. Так и есть, война родов от Сахаровых и Кропотовых, а спустя несколько секунд оказалось, что война родов переросла в войну родов, против клана «Сильнейший столп империи».

Что ж, теперь у меня три противника, жаждущих отдать мне всё своё состояние. А я не стану отказываться, раз уж они сами всё это предлагают.

Глава 22

Столица Российской Империи город Санкт-Петербург.

— Тебя что, одного вообще оставлять нельзя⁈ — возмутился Михаил Юрьевич, когда я ответил на его звонок.

— А что не так? — удивился я.

— Как это что⁈ Тебе два рода войну объявили, а мы в прелюдии не участвовали, это нечестно! — ответил Илья Александрович. Похоже, что Константинов со мной разговаривает по громкой связи, а рядом с ним Макаров.

— Вообще-то, я не планировал никаких родовых войн. Я пришёл в клуб развлечься, встретил знакомую, а местная золотая молодёжь решила, что ей всё дозволено. Пришлось объяснить им на их языке гопников, что этикет нужно соблюдать.