Сила главного калибра

Сейчас, с разбитым носом и мертвенно-бледной кожей, она не казалась ему красавицей, и даже задравшийся подол не делал ее желанной. Кукла – вот как она выглядела, – кукла, из которой вынули батарейки.

Джим ждал. Он знал, что эта тварь живуча. Через несколько секунд она открыла глаза и посмотрела на своего победителя вполне осмысленно.

– Тебя трудно узнать, ты изменился…

– Время меняет.

В коридоре послышались голоса, Джим не разобрал, что говорили, но это были свои.

В туалет в перепачканной кровью одежде вошел Синица, он не был ранен.

– Догнал? – спросил он, доставая монопластиковые наручники.

– Догнал, – кивнул Джим.

Пленница сама протянула руки, и Синица защелкнул на них «браслеты». Затем подобрал и подал Джиму оружие:

– Твой пистолет.

– Спасибо, – поблагодарил Джим. – А почему в эфире тихо?

– А где твой передатчик?

Джим провел пальцем за ухом – передатчика не было. Он зачем-то проверил карманы.

– Да потерял, наверно. Забудь, нужно еще ее как-то вывести. – Синица дернул за наручники.

– Иди, я прикрою.

Синица потащил пленницу, а Джим проверил техническое помещение, где действительно оказались старый полотер и тряпки, закрыл дверь и вышел в коридор.

Там уже были Моран и кто-то из резерва. Тони с отсутствующим видом полировал краешком куртки свой пистолет. Одежда на нем была белой от гипсовой пыли, смешавшейся на лице с кровью из разбитого носа и рассеченной брови. В россыпях обломков лежал поверженный враг, трудно было представить, что раздавить такого громилу смог худощавый Тони.

– Так! Вот они – оба! – воскликнул Моран. Было видно, что он радуется уцелевшим стрелкам больше, чем пойманной добыче. – Уходим, ребята! Скорее уходим!

На улице все как будто оставалось по-прежнему, тут и там выглядывали из-за углов зеваки. Неподалеку от главного входа стояли четыре полицейские машины с включенными маячками, их экипажи лежали на асфальте лицом вниз, держа руки на затылке.

– Уходим! – крикнул ему Моран, и водитель стал пятиться, не спуская глаз с загорающих копов.

Спустя полминуты джип уже мчался по закоулкам города. Тони пересел вперед – к Морану и водителю, а пленница сидела, плотно зажатая между Джимом и Синицей. На ухабах ее бросало из стороны в сторону, и она норовила улечься на Джима. Однако его это уже не трогало.