Сила главного калибра

Не теряя времени, Джим открыл кофр, выхватил патрон и, сдернув магазин, зарядил его. Затем во второй магазин вставил цилиндр-компенсатор – Финштейн с неподдельным интересом следил за его действиями, он даже забыл про свой страх.

С заряженной КПТ Джим перебрался к поврежденной боковой стенке. В многочисленные пулевые пробоины, соединявшиеся в большие бреши, были хорошо видны «сарацин» и выезжавшие из-за угла полицейские машины.

– Вам нужно сдаться! – неожиданно предложил Финштейн. Он уже был рядом и тоже пялился наружу.

– Заткнись, пожалуйста, – попросил Джим, наблюдая за тем, как быстро разбегались и занимали позиции полицейские.

– Да что же за день сегодня такой, – бурчал кабатчик. – Финштейн никого не затыкает, а его все норовят заткнуть… Что вы хотя бы намереваетесь делать, молодой человек?

Пулемет еще раз прошелся по остаткам магазина, и наблюдателям пришлось припасть к полу.

"КПТ ударила с хлестким щелчком, наверное, потому, что мишень была совсем близко. Из башенного люка вырвался столб пламени, а из кормового отсека броневика вылетел вывороченный страшной силой двигатель. Проскакав по земле несколько метров, он остановился неподалеку от полицейских, и большего предупреждения им не потребовалось. Еще быстрее, чем выбегали, они подскочили к машинам, попрыгали на сиденья и тут же отбыли.

– Порядок, – обронил Джим и пополз обратно к Тони. Тот все еще был без сознания. – Эй, ты, Финштейн!

– Слушаю вас, – сразу отозвался кабатчик.

– Ту пушку, что нашел, тащи за мной, понял?

– Она довольно тяжелая…

– Я сказал – двигаться быстро! Иначе схлопочешь пулю!

Распрямиться под упавшей крышей магазина было невозможно, поэтому Джим сунул трофейный пистолет в карман и потащил КПТ, кофр и Тони волоком.

Сначала напарника, потом связку багажа и снова – Тони и КПТ.

65

Выбив ногами остатки двери, с пистолетом наготове, Джим осторожно выглянул наружу, но никакой опасности не обнаружил. Схватив Тони, он последним рывком вытащил его на воздух, где кружились крупные хлопья копоти, поднимавшиеся над горящим «сарацином».

– Финштейн, ты где?!

– Я… уже… недалеко… – едва переводя дыхание, доложил кабатчик.