Сила главного калибра

– …и тогда король вессалийский Норман провозгласил Елену правительницей своего королевства, а когда пришел срок, она явила всем наследника, и дали ему имя – Рамон…

Боно остановился и, повернувшись, взглянул на Джима и Тони совершенно безумными глазами.

– Король Норман сказал мне, что вы никакие не глюки – вы настоящие люди, из стекла и металла… То есть из крови и плоти.

– А тебе какая разница? – начал сердиться Тони. Он ухитрился наступить в дерьмо, и теперь от его ботинка здорово разило.

– Разница в том, господа, что если в мои видения входят люди из реального мира, то что же тогда сон? Где кончается реальность, спрашиваю я вас?

Джим огляделся.

– Боно, ты ведь не хочешь, чтобы я врезал тебе по роже? – с угрозой произнес Тони.

– Отчего же – ударь, «боль есмь тропа прозрения в тумане невежества», – смиренно процитировал оборванец.

– Боно, ты ведь не хочешь, чтобы он врезал ногой по сумке с твоими склянками? – спросил Джим, беря инициативу в свои руки.

– Нет, конечно. – Бездомный спрятал сумку за спину.

– Тогда веди нас туда, куда говорил! К входу в казино, понял?

– Чего же не понять? Разумные люди всегда договорятся, – совершенно внятно проговорил оборванец и, повернувшись, продолжил путь по одному ему лишь ведомой тропе. – …наутро сошлись в долине два войска, две силы и два пониманья, и было тому названье – Семилетняя война…

И снова потянулись загаженные дворы, заброшенные дома и худые, облезлые кошки на подоконниках выбитых окон.

В одном дворе напарники увидели промышлявшую в руинах стаю крыс, в другом двух наркоманов, один из которых уже умер, а другой был жив только потому, что не мог попасть шприцем в вену. «Помогите! Помогите!» – просил он, но Джим и Тони оставили его просьбы без ответа, а Боно все еще пребывал в мире видений и странных легенд.

Бродяга свернул в один из заброшенных домов и стал подниматься по ступеням полуразрушенной лестницы. Джим и Тони, держа наготове пистолеты, следовали за ним.

Вот и помещение, чем-то напоминавшее то, где напарники познакомились с Боно.

Оборванец подошел к окну и, подняв руку, указал куда-то в руины:

– Вот оно, место знаковое.