Сияние

Рукоятка акселератора – как на обычном мотоцикле. С противоположной стороны – тормоз. На поворотах отклоняйтесь вместе с машиной. На слежавшемся снегу эта малышка выдаст все семьдесят миль в час, но по нынешней каше удастся выжать максимум пятьдесят, и то придется постараться.

Они стояли на заваленном снегом дворе станции Даркина, и тому приходилось почти кричать, чтобы перекрыть вой ветра.

– Не съезжайте с дороги! – завопил он прямо в ухо Холлорану. – Не теряйте из виду дорожного ограждения, следите за указателями, и все будет в порядке.

Холлоран кивнул.

– Подождите еще минутку. – И Даркин вновь исчез в гараже.

Пока его не было, Холлоран повернул ключ зажигания и тронул рукоятку газа. Мотор снегохода кашлянул и ожил.

Даркин вернулся с черно-красной вязаной лыжной шапочкой-маской.

– Наденьте ее под капюшон! – прокричал он.

Холлоран подчинился. Она оказалась маловата, зато полностью защитила от колючего ветра щеки, лоб и подбородок.

Даркин пододвинулся поближе, чтобы его было слышно.

– Как я понял, вы умеете видеть скрытые от других вещи, как это иногда получается у Хоуи, – сказал он. – Но помните, что то место пользуется в здешних краях очень дурной славой. Я могу дать вам с собой ружье, если хотите.

– Не думаю, что там оно поможет, – прокричал Холлоран в ответ.

– Воля ваша. Но если сумеете вывезти оттуда мальчонку, привозите в дом шестнадцать по Пич-лейн. Жена будет держать на плите горячий суп.

– Хорошо. Спасибо вам за все.

– Будьте осторожны! – крикнул на прощание Даркин. – Держитесь дороги!

Холлоран кивнул и плавно повернул рукоятку газа. Снегоход с урчанием тронулся с места, высвечивая фарой четкий конус в густо падавшем снегу. В зеркале заднего вида Холлоран заметил, как Даркин поднял ему вслед на прощание руку, и поднял свою в ответном жесте. Затем повернул руль влево, выехал на Мейн-стрит, и снегоход плавно заскользил сквозь белое сияние уличных фонарей.

"Через пять кварталов уличное освещение закончилось. Потом еще с полмили тянулись ряды домиков, наглухо законопаченных от превратностей погоды, а дальше простиралась продуваемая штормовым ветром темнота.