Сияние

Им нужно выманить тебя подальше. Они хотят дождаться, чтобы ты сделала что-то по-женски глупое, и именно это ты сейчас собираешься сделать.)

Она опять засомневалась. С одной стороны, ей отчаянно не хотелось оставлять Дэнни одного и выбираться из безопасной спальни, с другой – она должна была убедиться, что Джек все еще сидит под надежным запором.

(Конечно, так и есть.)

(Но голоса…)

(Не было никаких голосов. Это все плод твоего воображения. И шум ветра.)

– Нет, это не был шум ветра.

"

"От звука собственного голоса Уэнди вздрогнула. Но прозвучавшая в нем твердая уверенность заставила ее наконец сдвинуться с места. Лезвие ножа ловило отблески света и разбрасывало их по шелку обоев. Ее тапочки шелестели по ворсу ковра. Нервы гудели, как высоковольтные провода.

Она дошла до поворота в главный коридор и выглянула из-за угла, готовя себя к тому, что может увидеть.

Но там тоже смотреть было не на что.

После секундного колебания она свернула в главный коридор.

С каждым шагом в сторону затемненной лестницы в ней нарастали страх и осознание того, что она оставила своего спящего сына в одиночестве и без защиты. Шуршание подошв тапочек по ворсу ковра звучало в ее ушах громче и громче; дважды она оглядывалась через плечо, проверяя, не крадется ли кто-нибудь за ней вслед.

Так она добралась до лестничной площадки и положила руку на холодную стойку перил. Вниз в вестибюль вели девятнадцать широких ступеней. У нее было достаточно возможностей, чтобы сосчитать их.

Девятнадцать уступов, покрытых ковровой дорожкой, и на каждом мог сейчас затаиться в ожидании Джек. Но нет. Джек, разумеется, был надежно заперт в кладовке за несокрушимой деревянной дверью и крепким металлическим засовом.

И все же вестибюль был темным и полнился тенями.

Ее пульс, сильный и частый, бился где-то в глубине горла.

Впереди и чуть левее стоял нараспашку латунный зев лифта, словно издевательски приглашая войти в него, чтобы совершить самую незабываемую поездку в жизни.

(Нет уж, спасибо)

Изнутри кабину украшали полосы розового и светло-кремового серпантина. Пол усыпали конфетти из двух праздничных хлопушек. В дальнем левом углу лежала пустая бутылка из-под шампанского.

Ей померещилось движение сверху, и она резко повернулась, чтобы посмотреть на другие девятнадцать ступеней, которые вели на темную лестничную площадку третьего этажа.