Сияние

Разве ты уже не тот парень, который совсем недавно собирался зарабатывать мозгами себе на жизнь? Джек Торранс – признанный драматург, удостоенный первого места в ежегодном рейтинге, составляемом нью-йоркскими театральными критиками. Джон Торранс – прославленный литератор, крупный мыслитель-философ, а к семидесяти годам – лауреат Пулитцеровской премии за трехтомник мемуаров «Моя жизнь в XX столетии». Чтобы сбылась хотя бы часть всего этого дерьма, нужно уметь пользоваться мозгами.

А если у тебя работают мозги, ты всегда знаешь, где можно напороться на ос.

Он сунул в рот очередной крекер и разжевал его.

Как ему сейчас казалось, в конечном счете все свелось к тому, что они в него не верили и не доверяли ему. Они не поняли, что он лучше знает, чего они хотят и как добиться этого. Жена всегда пыталась подчинить его себе. Сначала вполне допустимыми

(хотя едва ли)

методами, а потом с помощью коварства и обмана. Когда ее мелочные придирки и жалкие аргументы оказались бессильны против его сокрушительной логики и разума, она настроила против него сына, пыталась убить его ударом бутылки, а затем заперла.

И где? В продуктовой, мать ее, кладовке!

Но едва слышный внутренний голос не умолкал.

(Все так, но откуда же взялось спиртное? Не в этом ли заключается главный вопрос? Ты прекрасно знаешь, что с тобой происходит, когда ты пьешь. Ты все испытал на собственной шкуре. Выпив, ты теряешь способность рассуждать здраво.)

Джек швырнул пачку крекеров через небольшое помещение. Она ударилась о полку с консервированными супами и упала на пол.

Он посмотрел на коробку, вытер губы, а потом взглянул на часы. Почти половина седьмого. Он провел здесь уже несколько часов. Его заперла жена, и он провел в заточении уже много бездарных часов.

Он начинал думать, что стал намного лучше понимать проблемы своего отца.

Теперь до Джека дошло, что он никогда не задавался вопросом, что послужило главной причиной превращения его папочки в горького пьяницу. А на самом-то деле… Если посмотреть в корень и принять во внимание то, что его бывшие ученики называли «бытовухой»… разве не стоило искать объяснение в личности женщины, на которой он женился? Мягкотелая, податливая… Тряпка, а не женщина, которая вечно слонялась по дому с мученическим выражением на лице.

Не она ли стала ядром, прикованным к ноге отца? Нет, сравнение хромает. Мать никогда не предпринимала активных попыток лишить отца свободы, как поступила с ним самим сейчас Уэнди. Нет.