Сияние

– О, разумеется! Вы с Дэнни всегда только хотите мне помочь.

Пальцы впивались в лодыжку все сильнее. Ни на секунду не отпуская ее, Джек начал неуклюже подниматься на колени.

– Ты так хотела помочь нам, что чуть не увезла отсюда. Но теперь… Ты сама… Попалась!

– Джек, ты делаешь больно моей ноге…

– Я сделаю больно не только твоей ноге, мерзкая сучка!

Его слова настолько поразили ее, что она не попыталась сдвинуться с места, даже когда он отпустил ее лодыжку, чтобы, пошатываясь, встать на ноги.

– Ты никогда меня не любила, – сказал он.

 – Ты хотела уехать отсюда, потому что знала: это окончательно добьет меня. Тебя когда-нибудь волновали мои прес… переспек… перспективы в жизни? Нет, ни хера они тебя не волновали! Ты только и думала, как бы утащить меня поглубже на дно. Ты – в точности твоя мамаша. Такая же сучка и размазня!

– Прекрати! – воскликнула она, расплакавшись. – Ты сам сейчас не знаешь, что говоришь. Ты пьян. Не пойму, как тебе удалось напиться, но ты совершенно пьян!

– О, я знаю.

Я все теперь знаю про вас двоих. Про тебя и того паршивого щенка наверху. Вы все спланировали вместе. Скажешь, нет?

– Нет, нет! Мы никогда ничего не планировали. Чем ты забил себе голо…

– Ты лжешь! – пронзительно закричал он. – Мне прекрасно известно, как вы это делаете! Я обо всем догадался! Когда я говорю: «Мы останемся здесь, и я буду выполнять свою работу», – ты отвечаешь: «Да, дорогой», – а он тебе вторит: «Да, папочка», – а потом вы начинаете строить планы. Вы хотели воспользоваться снегоходом.

Заранее все спланировали. Но я обо всем знал. Я сообразил, что к чему. Неужели ты думала, что я не догадаюсь? За дурака меня держишь?

Она лишь молча смотрела на него во все глаза. Он собирался убить ее, а потом и Дэнни. Тогда, быть может, отель будет полностью удовлетворен и позволит ему покончить с собой. В точности как тому прежнему смотрителю. В точности как

(Грейди.)

В полуобмороке от ужаса она поняла теперь, с кем так оживленно беседовал Джек в бальном зале.

– Ты настроила против меня собственного сына. И это хуже всего. – Его лицо скривилось от жалости к себе. – Моего маленького мальчика. Теперь он тоже меня ненавидит. Уж ты об этом позаботилась! В этом заключался твой план с самого начала. Ты похожа на свою мать. Ты не успокоишься, пока не отхватишь самый большой кусок пирога, верно? Ведь верно?

Она все еще не могла обрести дар речи.

– Ну, так я с тобой разберусь, – прошипел он и попытался схватить ее за горло.