Сияние

Двадцать миль объезда! Он еще раз выругался, и в нем снова всколыхнулось тревожное ощущение того, как стремительно утекает время, остававшееся в распоряжении мальчика. Одна лишь подобная мысль заставляла его задыхаться. И одновременно в нем росла уверенность, что живым из этой поездки ему уже не вернуться.

Он включил радио, прокрутил рождественскую рекламу и нашел станцию, передававшую прогноз погоды:

– …достигает уже шести дюймов, хотя общая толщина снежного покрова в районе Денвера к ночи увеличится еще на фут.

Местные полицейские власти и полиция штата настоятельно просят вас сегодня не выводить машины из гаражей, если в этом нет чрезвычайной необходимости, и предупреждает, что большинство дорог на горных перевалах уже закрыто. Так что лучше оставайтесь дома, подбирайте правильную мазь для своих лыж и не переключайтесь со своей любимой радиостанции…

– Спасибо за совет, мамочка, – мрачно сказал Холлоран и резким щелчком выключил радио.

Глава 46

Уэнди

Около полудня, когда Дэнни отправился в туалет, Уэнди достала из-под подушки завернутый в полотенце нож, переложила его в карман халата и подошла к двери ванной комнаты.

– Дэнни!

– Что?

– Я хочу спуститься вниз и приготовить нам обед. Хорошо?

– Ладно. Ты хочешь, чтобы я тоже спустился?

– Нет. Я все принесу наверх. Как насчет супа и омлета с сыром?

– Годится.

Она в нерешительности постояла еще немного рядом с дверью ванной.

– Дэнни, ты уверен, что все в порядке?

– Да, – ответил он. – Только будь осторожна.

– Где твой отец? Ты знаешь?

Он ответил странным, невыразительным голосом:

– Нет. Но это не страшно.

Она подавила в себе желание продолжить расспросы и выяснения. Угроза существовала, они знали, в чем она заключалась, и терзать Дэнни означало лишь сильнее пугать его… и себя.

Джек лишился рассудка. Сегодня утром, около восьми часов, когда буран начал набирать силу, они с Дэнни сидели на раскладушке и слушали, как Джек с шумом слоняется внизу из комнаты в комнату. Основная часть звуков доносилась, казалось, из бального зала.

Джек что-то фальшиво распевал, Джек вел с кем-то односторонний спор, а в какой-то момент разразился пронзительным злобным криком, что заставило их обоих переглянуться, похолодев от страха. Под конец он прошаркал через вестибюль, раздался громкий грохот, и Уэнди подумала, что он либо упал, либо яростно хлопнул дверью. А с половины девятого – то есть уже примерно три с половиной часа – не было слышно вообще ничего.