Сияние

Он двинулся вперед, подпрыгивая и порыкивая.

Нервы у Дэнни не выдержали. Постоянно оглядываясь через плечо, он бросился назад в короткий коридор, который вел к их квартире. Сзади донеслась смесь собачьего лая, рыка и воя с вполне человеческими причитаниями и смешками.

Дэнни снова замер в коридоре, дрожа всем телом.

– Поднимай его! – крикнула из-за угла пьяная собака. В голосе смешались тоска и злоба. – Поднимай, ты, Харри, сучий потрох! Мне плевать, сколько у тебя казино, авиакомпаний и киностудий! Я все равно знаю, какое ты ничтожество, когда остаешься один у себя д-дома! Поднимай! Я буду пыхтеть и надувать его… пока Харри Дервент не разлетится в мелкие клочья!

Он закончил протяжным воем, который перешел в крик ярости и боли, а потом затих.

Дэнни с опаской вернулся к закрытой двери квартиры в конце коридора. Заглянул внутрь. Мама продолжала спать, даже не сменив позы. Никто ничего не слышал, кроме его самого.

Он снова тихо закрыл дверь и вернулся к пересечению коридоров, надеясь, что человек-собака исчез, как пропали следы крови со стены президентского люкса.

Дэнни осторожно выглянул за угол.

Но мужчина в собачьем костюме все еще был там. Он надел на себя маску и резвился на четвереньках на лестничной площадке, гоняясь за собственным хвостом, время от времени рыча и гавкая:

– Гав! Гав! Гр-р-р-р! У-у-у-у!

Эти звуки лились сквозь отверстие маски, порой мешаясь с чем-то напоминавшим то ли рыдания, то ли смех.

Дэнни вернулся в спальню, сел на раскладушку и закрыл лицо руками.

Отель стал полновластным хозяином ситуации. Происходящее поначалу еще можно было считать случайностями или стечением обстоятельств. Все начиналось с того, что действительно казалось просто страшными картинками в книжке, которые не могли причинить никакого реального вреда. Но сейчас отель контролировал все, и любая мелочь могла причинить вред. «Оверлук» не желал, чтобы Дэнни встречался с отцом. Такая встреча могла помешать веселью. И потому он поставил на его пути человека-собаку, как выставил охрану из зеленых зверей между ними и дорогой.

Но зато папа мог прийти сюда. И рано или поздно он непременно придет.

Дэнни заплакал, и слезы беззвучно потекли по его щекам. Нет, теперь слишком поздно. Они умрут. Все трое. И когда «Оверлук» вновь откроется следующей весной, будут поджидать гостей вместе с остальными призраками. Женщиной в ванне, человеком-псом, той жуткой черной нежитью, что притаилась в бетонном туннеле.