Сияние

Но по мере работы Денкер из тирана превратился в своего рода мистера Чипса[15], и трагедией стало не интеллектуальное и физическое уничтожение талантливого и юного Гари, а жизненная катастрофа, к которой пришел добрый пожилой преподаватель, не сумев разглядеть монстра в ловком притворщике Бенсоне.

Нет, в таком виде он никак не мог закончить пьесу!

И теперь он сидел над ней с мрачным видом, пытаясь понять, осталась ли у него хоть какая-то возможность исправить ситуацию. И ему ничего не приходило в голову. Он начинал писать одну пьесу, а она совершенно произвольно и неожиданно превратилась в нечто противоположное.

– …вывезти его отсюда?

– Что? – Он вскинул голову, стараясь очистить сознание.

– Я спросила, как мы собираемся вывезти его отсюда? Нам необходимо сделать это, Джек.

Еще несколько мгновений в его мыслях царил такой хаос, что Джек не понимал, о чем речь. Но потом, когда до него дошел смысл вопроса, он коротко хохотнул.

– Ты так говоришь, словно нет ничего легче.

– Я вовсе не считаю…

– Нет проблем, Уэнди. Дай мне только по-быстрому переодеться в телефонной будке в холле, и я перенесу его в Денвер прямо на закорках. Супермен Джек Торранс – так, помнится, звали меня в дни нежной юности.

Лицо Уэнди выдало, что она уязвлена и обижена.

– Я все понимаю, Джек. Радиопередатчик сломан. И снега навалило… Но и ты должен понять состояние Дэнни. Боже мой, неужели ты ничего не видишь? Он же впал в настоящий ступор, Джек! А если бы он из него так и не вышел?

– Но он из него вышел, – коротко отозвался Джек. Само собой, его тоже напугали слепые глаза Дэнни. Еще как напугали! Поначалу. Но чем больше он раздумывал над этим, тем сильнее становилось подозрение, что всю эту сцену Дэнни разыграл, чтобы избежать наказания.

– И все равно, – не унималась Уэнди. Она подошла к мужу и села на край кровати рядом с углом письменного стола. В ее глазах застыли страх и тревога. – Джек, подумай о синяках у него на шее! Кто-то же напал на него! И я не хочу, чтобы это повторилось!

– Нет необходимости кричать, – сказал он. – У меня и так башка трещит, Уэнди. Я обеспокоен этим не меньше, чем ты, а потому, пожалуйста… не надо… кричать.