Сияние

Он выбрал себе копию «фолькса-убийцы», и на коробке был нарисован огромный пурпурный «жук» с вытянутыми задними фонарями в духе «кадиллака» 1959 года, оставляющими кровавый отблеск на проселочной дороге. В крыше машины имелся лючок, из которого высовывался устрашающего вида бородавчатый монстр с налитыми кровью глазами и маниакально-злобной усмешкой; он положил когтистые лапы на руль, а на голове у него красовалась огромная английская гоночная кепка, повернутая козырьком назад.

Уэнди не смогла сдержать улыбку, а Джек подмигнул ей.

– За что я особенно люблю тебя, док, – сказал он, возвращая коробку, – так это за отменный вкус. Тебе нравятся такие же простые и располагающие к размышлению вещи, как и мне самому. Да, ты определенно плоть от плоти моей.

– Мама пообещала, что ты поможешь мне собрать ее, как только я смогу прочесть первый рассказ о Дике и Джейн.

– Лучше отложить это до конца недели, – заметил Джек. – Что еще вы привезли в своем столь привлекательном с виду грузовичке, мэм?

– Нет уж! – Она схватила мужа за руку и потащила в сторону от машины.

– Так вот кто я такой для вас! – воскликнул Джек, в притворном отчаянии приложив руку ко лбу. – Обыкновенная тягловая лошадка. Разнорабочий. Принеси-подай.

– Просто принесите, пожалуйста, молоко, мистер, и подайте его на кухню.

– Нет, я этого не вынесу! – воскликнул Джек и повалился на траву рядом с хохочущим Дэнни.

– Вставай! Развалился тут, хотя здоровый как бык, – сказала Уэнди, легонько пнув его носком кроссовка.

– Слышал? – обратился Джек к Дэнни. – Она обозвала меня быком. Будешь свидетелем.

– Буду свидетелем, буду свидетелем! – весело подхватил Дэнни, перепрыгивая через отца.

Джек сел.

– Кстати, о подарках, ребята. У меня для вас тоже есть кое-что. Посмотрите на террасе возле пепельницы.

– Что там такое?

– Забыл. Пойдите и взгляните сами.

Джек поднялся, встал рядом с женой, и они вместе смотрели, как Дэнни в нетерпении бежит вверх по склону лужайки, а потом прыгает по ступеням террасы.

– Ты всем довольна, детка?

Она ответила ему с очень серьезным видом:

– Мне не было так хорошо со времени нашей свадьбы.

– Это правда?

– Чистейшая, как на духу.

Он крепко прижал ее к себе.

– Я очень люблю тебя.

Она ответила на его объятия, глубоко тронутая. Эти слова в устах Джека Торранса стоили дорого.