Сидни Шелдон. После полуночи

Но Брукштайн держал в тайне свои сделки, уничтожал свидетельства перевода денег на Бермуды и Каймановы острова, и было практически невозможно проследить их путь, особенно если вы не были «своим».

Услышав о том, что Грейс Брукштайн пыталась покончить с собой, Гэвин понял, что такую возможность упустить нельзя. Сейчас, как и во время последнего допроса в морге, женщина слаба и уязвима. Но на сей раз рядом не будет адвоката, чтобы ее защитить. Никаких телефонных звонков. Никаких средств уклониться.

На этот раз он выдавит из нее правду.

Для сегодняшнего допроса Гэвин оделся как обычно: черный костюм и галстук, короткие седые волосы аккуратно зачесаны на пробор, черные ботинки начищены так, что в них можно смотреться как в зеркало.

Дисциплина – вот главный в жизни принцип. Дисциплина и власть. Гэвин Уильямс заставит Грейс Брукштайн уважать закон. Он должен подчинить заблудшую своей воле и показать Гарри Бейну, своему так называемому боссу, что тот – близорукий болван.

При виде Уильямса зрачки Грейс расширились от страха.

Тот улыбнулся.

Ее ужас возбуждал его.

«И снова здравствуйте, дорогая моя».

Она действительно казалась обессиленной, особенно в широкой ночной сорочке, где терялось ее маленькое тело. Сейчас преступница походила на призрак или струйку дыма.

– Что вы хотите?

– Я пришел, чтобы заключить с вами сделку.

– Сделку?

«Да, сделку, алчная ты сука! И не притворяйся, будто не поняла! Ты продажна, как ад. И в один прекрасный день сгоришь в аду».

– От этой сделки вы не откажетесь. Процедура проста. Вы называете мне три банковских счета. Все банки находятся в Швейцарии. И вам известны.

Грейс покачала головой – она не знала никаких счетов. Разве они не выяснили все в последний раз?

– А за это я позабочусь, чтобы вас перевели в психиатрическую лечебницу.

– Психиатрическую? Но я не сумасшедшая!

– Уверяю вас, отбывать срок в тюремных лечебницах значительно легче, чем в таких заведениях, как это. Номера счетов, пожалуйста.

Он протянул Грейс листок бумаги с логотипом «Креди Сюисс». Грейс взглянула на чиновника, вздохнула и закрыла глаза. Ей дали снотворное, и лекарство начало действовать. Как бы она ни боялась этого человека, приходилось прилагать все усилия, чтобы не заснуть.

– Джон Мерривейл, – прохрипела она. – Это Джон Мерривейл! Он взял деньги! И знает, где они. Спросите у него.

Гэвин прищурился.

Типично женское поведение – пытаться свалить вину на другого.