Сидни Шелдон. После полуночи

Не отвечая, он ринулся к лифту, ударил кулаком по кнопке вызова. Лифт не шел. Секунда, другая…

Подождать или спуститься по лестнице?

Хрен с ним!

Он открыл дверь запасного выхода, скатился по ступенькам и ворвался в вестибюль. Пусто.

Коннорс выскочил на улицу, лихорадочно оглядываясь. Тротуары были забиты людьми. Митч пробирался между ними, выставив вперед жетон, как талисман, останавливая каждую миниатюрную женщину, которая ему встречалась, изучая ее черты.

Бесполезно.

Грейс Брукштайн опять ускользнула!

Глава 25

Поняв, что погоня напрасна, Митч вернулся в квартиру Жасмин.

– Что вы ей сказали? Постарайтесь передать все, до единого слова.

Беседа оказалась интересной. Митч привык считать Ленни Брукштайна мошенником и трусом, но в прессе ни разу не проскользнуло даже намека на его измены. А уж роман с сестрой жены? На него не похоже!

Неудивительно, что «дама из полиции» так поспешно распрощалась.

И что она будет делать теперь?

После стольких недель расследования Митч начинал ощущать, что связан с Грейс на некоем подсознательном уровне, хотя на деле они едва друг друга знали.

Первым ее порывом скорее всего будет немедленно ехать к Конни и вывести сестру на чистую воду. Ну и что потом? Не возьмет ли верх здравый смысл? Появляться в доме сестры чрезвычайно рискованно, это просто безумие. С другой стороны, Грейс ограбила детектива Бакколу, угрожая пистолетом.

Митч допросил сестер Грейс сразу же после ее побега из Бедфорда: обычная полицейская процедура, на случай если беглец вздумает обратиться за помощью к родным. Но обе стервы хладнокровно отказались от Грейс. Отвернулись в тяжелый час. Достаточно мерзко уже и то, что ее предали все так называемые друзья. Но родные сестры?!

Если Ленни действительно променял такую красотку, как Грейс, на Снежную королеву вроде Констанс Грей, то скорее всего нуждался в психиатре.

Митч вспомнил их единственную встречу в метро на Таймс-сквер. Но не свое разочарование. Выражение лица Грейс, поразительное сочетание беззащитности и силы. Несмотря на усталость и мешковатую, убогую одежду, в ней было нечто неотразимо привлекательное. Она каким-то образом напомнила Митчу Хелен в первые, счастливые годы их брака. В обеих женщинах была некая внутренняя красота, женственность, которые привлекали мужчин, как мошкару – пламя.