Сидни Шелдон. После полуночи

Дэйви понял, что это конец. О Боже! Классическая поза казнимого. Она выстрелит ему в затылок.

– Пожалуйста, Грейс…

– Заткнись!

Осторожно, продолжая целиться в Дэйви, Грейс встала на четвереньки, сунула руку под кровать и вытащила конверт из коричневой канцелярской бумаги.

– Этот?

Детектив кивнул."

"– Как только ты оказалась бы в безопасности, я собирался отнести материалы к адвокату. Клянусь! Я помог бы тебе подать апелляцию.

Грейс прижала конверт к груди, нежно, как возлюбленного, и сняла пистолет с предохранителя.

– Ты это показывал кому-то? Полиции? Прессе?

Дэйви яростно затряс головой:

– Нет. О существовании этой информации знаем только ты и я.

Ответ оказался правильным, Грейс улыбнулась. Дэйви сразу стало легче. Пожалуй, он уцелеет.

Грейс подняла с кровати подушку и, держа ее перед пистолетом, холодно сказала:

– Ты предал меня. Знаешь, Дэйви, как наказывают предателей?

Не успев ответить, он услышал приглушенный хлопок, сопровождаемый ощущением чего-то мокрого и теплого в нижней части тела.

И все померкло.

Митч Коннорс обозревал сцену преступления. Гостиничная горничная, позвонившая в полицию, истерически рыдала. Кроме того, она так плохо говорила по-английски и была настолько перепугана, что полицейский не знал, чего ожидать. Но определенно не такого.

Митч, не сдержавшись, расхохотался:

– Это не смешно!

Посреди комнаты валялся Дэйви Баккола, голый и связанный, как курица, шнуром от оконных жалюзи. И действительно походил на курицу! После того как он отключился, кто-то – скорее всего Грейс – намазал его гелем для волос и вывалял в перьях.

– С того места, где я стою, приятель, это выглядит довольно смешно, – заверил Митч, которому Грейс нравилась все больше и больше.

Единственная пуля застряла в стене у окна. Ниже грудой лежала вонючая мокрая одежда детектива.

– Она психованная, – всхлипывал Дэйви. – Могла меня убить! Я желаю защиты!

– Да, а я желаю, чтобы Жизель Бундхен слизывала с моих яичек взбитые сливки. Но такому не бывать, – сухо сообщил Митч. – Кто-нибудь, развяжите его. Если мне еще хоть секунду придется обозревать эту поганую задницу, понадобится хороший психотерапевт.