Сидни Шелдон. После полуночи

Слава Богу, Джону, а не ему, пришлось иметь дело с ФБР, иначе стресс уже его доконал бы. В ушах до сих пор звучал голос Джона, размеренно повторявшего мантру: «Придерживайся своей истории, и в-все будет хорошо. У нас обоих».

Пока что все шло по плану. Но побег Грейс мог изменить ситуацию.

– Энди, ты меня слушаешь? Я спросила, поймают ли они ее?

– Да. Уверен, что поймают.

«Обязаны поймать».

– И что тогда с ней будет?

– Не знаю. Полагаю, отправят обратно в тюрьму.

Эндрю с болью подумал о Грейс Брукштайн, милой наивной девочке, какой он ее знал все эти годы.

Бедняжка! Во всем происшедшем она единственная была невинной жертвой. К несчастью, именно такая участь и ждет чистеньких, беленьких ягнят. Их безжалостно режут.

Мария с довольным видом прихлебывала апельсиновый сок.

– Энди, к чему такой угнетенный вид? Можно подумать, это за тобой охотится полиция! И отдай газету! Там, на страничке моды, есть шикарное платье от Баленсиага. Подумываю сшить себе такое же.

Джек Уорнер смотрел выпуск новостей в баре, вместе с Фредом Фаррелом, главой его избирательного штаба.

Сидя за столиком, мужчины обсуждали стратегию переизбрания сенатора. Увидев лицо Грейс на экране, Уорнер поперхнулся фисташкой.

– Святая Матерь Божья! Можешь в это поверить?

Фред не мог. Люди не сбегают из мест, подобных Бедфорд-Хиллз. Во всяком случае, не в реальной жизни. Тем более миниатюрные богатые блондиночки вроде Грейс Брукштайн!

– Тебе придется сделать заявление.

Блестящий политический ум Фаррела уже взялся за решение проблемы.

Сейчас не время вспоминать старый скандал с «Кворумом» – это может неблагоприятно сказаться на кампании. Грейс скорее всего будет поймана через несколько часов, но оживший интерес прессы к делу о пропавших миллиардах может не угаснуть и через месяцы. Джека никак нельзя в это впутывать!

– Я что-нибудь напишу для тебя. А ты иди домой и не высовывайся.

Джек Уорнер отправился домой, а во время долгой поездки в Уэстчестер постарался привести мысли в порядок.

Фред Фаррел и половины не знал об истинном положении дел. Конечно, ему было известно об игорных долгах и отказе Брукштайна их платить. Но у Джека были и другие скелеты в шкафу. Весьма взрывоопасные, которые могли положить конец политической карьере.

«Ленни знал правду. Но Ленни мертв, он в аду, где ему самое место».

Вопрос в том, унес ли он свои знания на тот свет. Или поделился с любимой женой? Пока Грейс благополучно сидела под замком, это было не важно.