Сидни Шелдон. После полуночи

Дэйви был убежден, что близок к разоблачению убийцы Ленни.

«Еще несколько недель. Доверьтесь мне».

Именно он предложил место и время встречи, считая Таймс-сквер настолько людным местом, настолько открытым, что никому в голову не придет искать там Грейс.

«Даже если кто-то и узнает вас, подумает, что обознался. И будем надеяться, этого вообще не случится. У вас будет время поработать над своей внешностью».

Грейс хотела встретиться с ним сразу же, но Дэйви был неумолим: «Нет, пока мне нечего вам сказать. Я должен быть уверен.

А пока что Грейс собиралась укрыться в безопасном месте, собраться с мыслями и, конечно, начать работу над приличной маскировкой. Она внешне совершенно не походила на ту женщину, которая возмущала всю Америку в зале суда. Ни один человек, знавший Грейс в дни ее славы, не узнал бы ее сейчас. Сломанный нос, потускневшая кожа, короткая бесформенная стрижка и омертвевшие от боли глаза могут защитить ее в первые несколько часов и дней.

И дело не только во внешних метаморфозах. Прежде всего нужно переделать себя. Успешные мошенники, как прославленные актеры, умели становиться кем-то другим. Влезать в чужую шкуру. Они излучали уверенность, вызывали доверие, и это срабатывало лучше всякой маски, парика или краски для волос. За дни, предшествовавшие побегу, Грейс бесконечно повторяла эту мантру.

«Грейс Брукштайн мертва.

Меня зовут Лиззи Вули.

Мне двадцать восемь, архитектор из Висконсина».

– Хм, на север?"

"Голос водителя вернул Грейс к действительности.

Грейс поколебалась.

– Я спрашиваю потому, что при вас нет ни чемодана, ни сумки. А одеты вы прямо для Флориды, – ухмыльнулся он. Грейс заметила, как он пожирает взглядом ее голые ноги, и инстинктивно их скрестила, одернув юбку.

– Я собиралась в спешке. Моя… сестра заболела.

Ложь была настолько очевидна, что Грейс покраснела.

– Как тебя зовут, крошка?

– Лиззи.

– Миленькое имя. И ты очень хорошенькая. Но думаю, это тебе уже известно, так?

Грейс судорожно стянула края блузки, пытаясь застегнуть ее на самую верхнюю пуговицу. Но пуговицы не было. Этот тип чем-то ее пугал.

Неожиданно он свернул к обочине и нажал на тормоз. Грейс подскочила.

– Прости, мне нужно отлить.

«Может, лучше выскочить? Сбежать?»

Нет, это безумие. Она должна выбираться отсюда.