Штурмовик-3. На абордаж!

Все-таки честь морского офицера не позволяла ему вступать в сговор с теми, кого нужно было безжалостно уничтожать. Да, можно сыграть в кости с фортуной, обмануть самого себя, спасаясь от смерти в лапах корсаров. Да только старого Толессо не проведешь. Он опасность за сто шагов учует.

— Я считаюсь мертвым после взрыва корвета, — ответил Клэд. — И мое появление в Дарсии вызовет очень много вопросов.

— Не считай нас дурнее себя, — командор как бы невзначай вытащил из ножен кинжал и внимательно осмотрел его, но сам отслеживал реакцию пленника.

— Впрочем, как хочешь. Прикажу своим парням устроить забаву. Как хочешь умереть: протяжкой под килем, наживкой для поимки акул или высохнуть на бизань-мачте? Твой обклеванный чайками скелет будет новым штандартом. Хм, а идея-то неплохая!

— Я согласен, — сглотнул слюну Клэд. Он был еще молод, и торчать привязанным к мачте, ожидая смерти от обезвоживания, совсем не хотел. Пусть его простит Эррандо Толессо.

— Правильный ответ, — довольно кивнул Плясун и крикнул: — Есть там кто?

В каюту вошел Эрендил.

На обезображенном лице легко читалось удивление, что мичман до сих пор жив, а не лежит на полу, путаясь в собственных кишках."

"— Уведи парня в трюм, где он сидел до этого. Под замок. На всякий случай, чтобы ребятки ненароком не зашибли его.

— Я не ел целый день, — робко сказал Клэд.

— И дай ему сухарей с водой, что ли, — поморщился Плясун. — Завтра будем на Рачьем, там и покормят тебя. Все, ступайте отсюда.

Когда за Эрендилом и мальчишкой-мичманом закрылась дверь, командор достал из шкафчика бутылку с аксумским ромом и налил себе полный стакан.

Он был чрезвычайно доволен сегодняшним уловом. Даже боги не смогли бы выдумать такую историю: чтобы в руки Лихого Плясуна попался еще один представитель клана Толессо! Как только капитан «Тиры» выяснил, кем является мальчишка, у него сразу же созрел план уломать девчонку на согласие выйти замуж, шантажируя жизнью кузена. А потом с помощью семейки Толессо и Фальтусов устроиться где-нибудь в Дарсии, купив себе какой-нибудь титул.

Плясун не собирался всю жизнь торчать на этом ублюдочном архипелаге. Несмотря на свой вспыльчивый, а порой и жестокий характер, он был весьма предприимчивым и неглупым человеком. Пиратская республика доживала свои последние деньки в том или ином качестве. Плясун всегда был противником союза с Сиверией и Дарсией, справедливо полагая, что вольные братья рано или поздно станут неугодны.