Штурмовик-3. На абордаж!

Рот затыкаем, отправляем в легкий сон, если начнет орать.

— Ясно, командир, — Гусь виртуозно работает ножом и тихо распахивает деревянные ставни. Кивает Вито, чтобы тот подсобил ему. С помощью рук товарища взлетает на подоконник, секунду выдерживает и исчезает в темном зеве комнаты. Через мгновение там же оказывается мой второй помощник. Еще несколько ударов сердца — и я тоже внутри.

Удачно мы отработали. С низовых улиц не донеслось ни единого шума. Даже соседские собаки не залаяли. Оглядываюсь по сторонам. Громоздкий шкаф в углу, зеркальное трюмо, в котором поблескивает отражение краешка луны, снова пытающегося прорваться через облака; глубокое дыхание двух человек, лежащих вместе на широкой кровати.

Грохот падающего стула сродни внезапному выстрелу в закрытом пространстве. Яростное шипение недотепы Вито, запнувшегося о возникшую на его пути преграду. Спящий человек подлетает вверх, одновременно с этим шаря возле себя в поисках оружия, но тут же обмякает, заметив направленный на него кортик.

Никто их не стал оглушать. Диспозиция все равно вырисовывалась ясная.

— Какого черта? — рычит мужчина, отбрасывая одеяло в сторону. — Кто вы такие?

— Все в порядке, командор, — отвечаю я громко. — Остров захвачен моими штурмовиками.

* * *— Морского ежа тебе в глотку, Игнат! — ревел Эскобето в своей каюте, куда вызвал меня вместе с благородными донами Ардио и Ансело. Здесь же находился комендант лагеря штурмовиков майор Мостан, на котором лица не было. Он побледнел от страха, ожидая, что гнев командора обрушится на него, и подозревал, чем может это закончиться. — Ты бы мог меня предупредить, что собираешься проделывать свои штучки? А если бы я кому-нибудь кишки проткнул? Впрочем, поделом, даже горевать не стал бы.

"— Никак нет, командор, — я не прячу глаза и твердо смотрю на Эскобето. — Иначе бы произошла утечка, после которой эффект внезапности просто исчез бы. Я стремился создать обстановку, схожую с боевой. Поэтому и высадился на Инсильваду с западной стороны, не дожидаясь утренней вахты.

— И кто бы знал о твоих учениях? — рыкнул Эскобето.