Штурмовик-3. На абордаж!

Эскобето и Дикий Кот переглянулись, оживились и стали ждать, что скажут остальные.

— Откуда ты на нашу голову взялся? — скрипнул зубами Гасила. — Неужели нельзя просто быть флибустьером? От твоего плана попахивает торгашеством!

— Да при чем здесь это? — возразил Китолов. — Игнат, ты на самом деле решил осесть в Дарсии? С головой у тебя все в порядке? Девчонка тебя сразу же сдаст властям, как только ты ее доставишь домой! Хочешь попасть на виселицу? Так тебе обеспечат бесплатное проживание в петле на целых сорок дней!

— Почему сорок? — поинтересовался я.

— Традиция такая у дарсийского суда, — усмехнулся Эскобето. — Если приговорили к смерти через повешение, то будь добр провисеть там сорок дней ровно. Ее так и называют: «пеньковая гостиница».

— Зато какие возможности у Вольного Братства появятся, если мой план сработает, — было немного жутковато от слов Эскобето, но давать обратный ход равносильно трусости и слабодушию.

— Согласен, очень заманчивый план, — Китолов глубоко задумался, подергивая кончик бородки.

— А не ведет ли Игнат свою игру? — оскалился Гасила. — Бросил весь флот Братства на караван, с какой-то легкостью отбил два галеона, а теперь собирается сбежать с девкой! Я бы ничего не сказал, если бы он взял золото и отчалил куда подальше. Вместо этого Игнат рвется в Дарсию!

— Без золота, — напомнил я.

— Да плевать! — Гасила ткнул в мою сторону пальцем. — Все это странно!

— Что странного? — я пожал плечами. — Девка пойдет на выкуп. Получу деньги со сквалыги Толессо и устроюсь под боком у короля. Самое лучшее место там, где тебя не догадаются искать.

— Все равно странно! — уперся Гасила. — Я почему-то перестал верить Игнату!

— Твои слова — это лишь твои слова, — с грозным видом я встал напротив пирата. — Ты меня обвиняешь, не предъявив доказательств. Не хочешь выйти в круг? Боги все рассудят.

— Эй, уважаемые! — заволновались вокруг нас. — Не стоит сюда богов приплетать!"

"Фрайманы правы. В так называемый «божий круг» вызывают в одном случае: когда нет возможности предъявить обвинения по факту или защититься от них без свидетелей. Победитель, само собой, оказывается прав. Только давно прошли те времена, когда к такому ритуалу относились с суеверным трепетом. Призывать богов в свидетели дело, скорее, ненадежное.