Штурмовик-3. На абордаж!

Немного погуляли, возвращаемся на корабль.

В глаза ударил неяркий свет фонаря. Один из стражи не поверил словам Гуся и зажег магический светильник ударом по донышку.

— Почему бродите после полуночи? — строго спросил тот же стражник, видимо, старший патруля. — Не слышали приказ Старейшин всем прибывшим оставаться на борту?

— Приятель, да откуда мы знаем про каких-то Старейшин? — засмеялся Гусь. Странно, что только сейчас он почувствовал напряжение, охватившее его с ног до головы. Холодок безудержного азарта вдруг пронесся по спине.

А все потому, что он краем глаза заметил желтую маслянистую вспышку слева от себя, далеко от причалов, за черными водами пролива. Потом еще одну и резко два раза после перерыва. Да, это был сигнал, который долго ждали штурмовики. — Мы здесь впервые в жизни, многого не знаем. Так что, приятель, извини…

Все нужные жесты были отработаны на заданиях, и Гусь не сомневался, что парни заметят движение пальцев руки, заведенной за спину. Островная стража не успела ничего сделать.

Через несколько мгновений их тела без единого всплеска ушли под причальные мостки. Тут же раздался залихватский свист.

Рич со своей группой, прибывшей на «Альбатросе», быстро зачистил пространство вокруг складов. Впрочем, здесь никого, кроме парочки сторожей и спящих в одном из лабазов рабов, уже не оставалось. Их закрыли на мощный амбарный замок и предупредили, чтобы никто не вздумал шуметь. Иначе кинет внутрь факел и сожжет всех к дьяволу.

Штурмовики черной волной хлынули вдоль берега, постепенно разделяясь на два потока.

Дон Ардио, командовавший первой группой, взял на себя все таверны и забегаловки, беспощадно вырезая пиратов Мофорта, проморгавших атаку. А Рич рванул по одной-единственной дороге, ведущей к поселку и форту. У него был приказ как можно быстрее достигнуть гавани на противоположной стороне острова и перекрыть Старейшинам путь к отступлению.

В это время зажглись бортовые огни кораблей, входящих в пролив. Командор Эскобето с частью своей флотилии взял полностью под контроль восточную и южную часть острова, направив пушки на берег.

— Где казарма отряда стражи? — Леон навис над пиратом, оставшимся в живых после стычки возле «Морской раковины». Холодное жало клинка упиралось в ямку под кадыком, и взятый в плен раненный корсар только пучил глаза от страха. Казалось, все слова застряли у него в глотке, и чтобы протолкнуть их наружу, требовалось невероятное усилие.

— Здесь, неподалеку, — наконец выдавил из себя пират.