Шпаги и шестеренки

Профессор рассердился, обозвав ее умения «примитивными фокусами» и «бисером перед свиньями», и мистеру Шоу, которому, напротив, номер очень понравился, пришлось утихомиривать его, доказывая со всем возможным красноречием, что упражнения мисс Элизы ни в коей мере не порочат ее величество Фонетику, а напротив – способствуют интересу к ней.

Профессор обозвал Элоизу циркачкой и удалился, а мистер Шоу попросил задуматься о том, не желает ли она, когда закончится эксперимент, подумать о карьере актрисы. Он был насмешлив и саркастичен по обыкновению, но Элоиза видела – ее талант произвел на него большое впечатление.

– Мне? На большую сцену? – Мгновение ей казалось, что это самое великолепное из возможных решений. Она могла бы зарабатывать себе на жизнь и ни от кого не зависеть. Но одно дело благотворительные концерты, а другое – широкая известность. Кто-нибудь обязательно заметит, как мисс Лоуренс похожа на девушку, погибшую от руки маньяка.

Мистер Шоу так вдохновился идеей уговорить ее сделаться актрисой, что после небольшого спектакля в гостиной Суита он буквально поселился у них и преследовал Элоизу, расписывая, как замечательна может быть ее жизнь в театре.

Именно так, нырнув в приоткрытую дверь, чтобы не попасться на глаза мистеру Шоу, Элоиза и познакомилась с Эндрю Листеном, который открывал за этой дверью свою первую выставку механических фигур.

Эндрю был талантливым изобретателем, долгое время учился в Германии у тамошнего светила и казался вечно обиженным на судьбу за то, что та вернула его в Англию. Однако и здесь он нашел тех, кто заинтересовался его работой, и даже получил финансовую поддержку Оксфордского университета, но для этого его обязали выйти из мастерской и познакомить общество со своими творениями.

Когда одно из них, шелестя шестернями, ткнулось в ногу Элоизы и завиляло пружиной хвоста, она охнула и упала в обморок.

Эндрю был раздражительным, несносным, иногда грубым и чрезмерно увлеченным механикой – и во всем этом таился секрет его привлекательности в глазах Элоизы.